«Где эти вшивые индейцы, за что только я плачу ублюдкам?»
Дон Хорхе ощутил, как внутри просыпается какое-то до сих пор неведомое неприятное чувство. Неужели они сбежали? Неужели бросили его в беде?
Собаки теперь яростно рвали глотки. По крайней мере, хотя бы эти верные друзья смогут вмешаться. Они карабкались вверх по утесам, большинство соскальзывало и катилось вниз, прежде чем достигнуть цели. Наконец они с лаем собрались в свору, стали окружать раздраженную дикую кошку. Вскоре послышалось ее сердитое шипение.
О да, это были его псы, его ребята – единственные, на кого он мог положиться! У дона Хорхе вновь забрезжила надежда. Душегуб, его любимец, храбро бросился на зверя, но тот одним ударом лапы отшвырнул пса в сторону. Серьезно раненный, дог отполз в сторону, скуля от боли. Еще одна собака ощутила на себе клыки пумы и взлетела в воздух, как осенний сухой лист.
– Душегуб! – кричал дон Хорхе. – Душегуб!
Белый дог из последних сил поднял голову, слегка повилял хвостом и рухнул на землю.
В крике дона Хорхе отразилась вся его боль.
– Ах ты, проклятая бестия, чертово злодейское отродье! – Эстансьеро вновь пошел на пуму, подняв ружье.
Когда зверь в следующий миг прыгнул, дон Хорхе промахнулся. Он оступился, резко развернулся и попытался бежать, но в ту же секунду ощутил на спине вес зверя и свалился на землю. Эстансьеро чувствовал горячее зловонное дыхание пумы, от которого можно было задохнуться. Что-то царапало кожу на его голове, что-то влажное потекло по спине. Пума сомкнула челюсти – и мир дона Хорхе погрузился во мрак.
Глава пятая
Кларисса была счастлива. Впервые за долгое время она больше не чувствовала страха. Весть о смерти дона Хорхе пришла совершенно неожиданно. Кларисса решила, что это подарок судьбы.
И она была не единственная, испытавшая подобные чувства. Дон Хорхе был таким омерзительным, что ни одна живая душа его не оплакивала.
– Все кончилось, – произнес Роберт, еще держа в руке письмо посыльного. – Все наконец закончилось.
Супруги обнялись и страстно поцеловались.
– Ты устала? – спросил он. – Не хочешь отдохнуть ночь, прежде чем мы поедем к твоим родителям?
Но, конечно, и речи быть не могло, чтобы отложить встречу с родителями еще на один день. Роберт сбежал вниз и оседлал лошадей. Донья Бруна подозревала, что они приедут сразу, как получат новость с посыльным. Она уже ждала их. Роберт и Кларисса выразили пожилой сеньоре соболезнования.
– Я подозревала, что когда-нибудь этим кончится, – наконец едва слышно произнесла она. – Он всегда бросал вызов своей судьбе, все время. Считал, что никто не сможет с ним ничего сделать. Он… – Она помедлила. Очевидно, ей с трудом давались такие слова: – Он считал себя богом.
– И все же мне очень жаль, – повторила Кларисса. – Жаль вас. Вам столько пришлось пережить за эти годы.
Донья Бруна лишь кивнула в ответ.
– Твоя семья ждет в саду, – сказала она Клариссе. – Я устала.
Наконец-то это случилось – спустя столько времени Кларисса снова увидела и обняла родителей. Хотя они долго не виделись, но не стали чужими. Все эти годы они боялись, что с кем-нибудь из них приключится что-то ужасное, однако старались никогда не терять надежды. Первым делом Кларисса рассказала родителям о Якобе.
– Наш первый внук, – прошептала ее мать, едва сдерживая слезы. Мгновение спустя мать и дочь снова обнялись.
– И он не будет единственным, – выдала секрет Кларисса.
Она радостно рассказала о новой беременности. Мать была вне себя от радости, отец сердечно поздравлял дочь. Родители решили в ближайшее время навестить семью дочери в Буэнос-Айресе.
В тот вечер они еще долго сидели вместе. Отец и мать Клариссы рассказали о нападении дона Хорхе на их маленькое ранчо вскоре после трагического происшествия у водопадов. Они рассказали, как эстансьеро собственноручно забил насмерть пса Фидо, а потом вынудил родителей переселиться на Санта-Ану… А какой у них был выбор? Им казалось, что это единственная возможность еще раз хоть когда-нибудь увидеть дочь. Они все радовались тому, что этой ужасной истории все-таки пришел конец.
– Ты в самом деле беременна? Почему же ты мне об этом ничего не сказала? – растерянно спросил жену Роберт, когда они поздно вечером лежали, обнявшись, в постели.
– Тогда ты никогда не согласился бы на эту авантюру, – ответила Кларисса. – Разве нет?
Роберт строго посмотрел на жену.
– Конечно не согласился бы. За кого ты меня принимаешь? Я ведь все-таки врач, к тому же заботливый отец.
– Ну, вот видишь.
Кларисса тесно прильнула к нему.