– Ты беспокоишься из-за Алессандро?
– Да, беспокоюсь, считает ли он наши отношения серьезными, правильно ли это вообще…
Мария сама изумилась своей внезапной откровенности. Удивительно, но между ней и Ленхен возникло какое-то доверительное чувство.
Ленхен отпила из чашки и наклонилась к гостье:
– Уверена, что он воспринимает все серьезно. Я ведь видела вас вместе.
– Правда?
Ленхен улыбнулась:
– Вы с Алессандро любите прогуливаться по воскресеньям, я тоже гуляю. Вы выглядите так, словно созданы друг для друга.
Мария не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ:
– Спасибо. – Она помедлила. – И все же я переживаю.
– Из-за Фабио?
– Да, из-за него.
Ленхен подлила еще чаю в обе чашки и предложила Марии выпечку, лежащую на тарелке. Та взяла кекс, хотя еще не ощущала голода. У Ленхен был талант слушать, сама она говорила мало. Мария почувствовала некоторое облегчение. Конечно, нужно еще раз все взвесить, но счастливое будущее с Алессандро уже не казалось ей невозможным. Она вспомнила о том, что когда-то говорила ей Анна: даже внучка Аврора охотно захаживает в ателье Ленхен, иногда помогает шить, иногда рассказывает о своих горестях.
Мария выпила две чашки чаю, наслаждаясь теплом и мускатным вкусом.
– Ты хочешь когда-нибудь выйти замуж? – неожиданно спросила Мария.
Ленхен уставилась на свою чашку.
– Да, – выдержав паузу, ответила та. – Был когда-то один человек, но не получилось. Чем старше я становлюсь, тем меньше хочу потерять свободу. Не хочу заводить мужа, который будет решать за меня и говорить мне, что делать. Я ценю свою независимость… впрочем, в рамках возможностей, которые сегодня доступны женщинам.
Мария задумчиво кивнула.
– Теперь я чувствую себя глупо со своими переживаниями из-за Алессандро, – произнесла она, подмигнув.
– Ах, брось, – отмахнулась Ленхен, рассмеявшись. – Любовь не знает, что правильно, а что нет. Кто знает, как бы я себя повела, если бы встретила достойного человека. В нашем окружении много счастливых пар, и я уверена, что следующей парой станете именно вы.
Глава пятнадцатая
Виолетта услышала крик Эстеллы, когда вошла в зал. Это был ужасный, пронзительный крик, который донесся до каждого уголка дома.
«Наверное, так кричат, когда тело полосуют ножом», – подумала Виолетта.
На какой-то миг она застыла от страха. Роды начались еще вчера, но затянулись. Акушерка, Виктория и другие женщины, помогавшие Эстелле, несмотря на протесты Виктории, отправили ее в школу.
– Ребенок появится на свет и без тебя. Сейчас твоя помощь не нужна, – сообщили ей старшие, более опытные помощницы.
– Но Эстелла – моя подруга, – возмутилась Виолетта. – Я хочу быть рядом с ней!
– Ты здесь ничем не можешь помочь. – И с этими словами ее вытолкали за дверь.
Несмотря на то что Виолетта была одной из лучших учениц, в тот день она совершенно не могла сконцентрироваться. Снова и снова она возвращалась в мыслях домой. Виолетта надеялась, что, когда она вернется туда, Эстелла уже родит, избавившись от мук, и наконец-то возьмет на руки долгожданного младенца.
Боли, наверное, были адскими, потому что Виолетта еще никогда не видела, чтобы подруга так страдала. Красота ее бросалась в глаза с первого взгляда, но, кроме того, Эстелла была еще и сильной женщиной.
«Вот я снова дома, и первое, что слышу, – крик Эстеллы. Что же здесь меня ожидает?»
Виолетта тихо вздохнула. Она напрасно надеялась. Хотя девушке было очень тяжело и от страха, терзавшего ее с самого утра, у нее все съежилось внутри, она расправила плечи и постаралась улыбнуться. Она ни в коем случае не хотела показать любимой снохе, как боится за нее. Наверняка Эстелла сама в ужасе. А все, что той сейчас нужно, – уверенность.
Виолетта глубоко вздохнула и решительно пошла дальше. Ей казалось, что ноги внезапно налились свинцом. Когда она уже была у комнаты, из которой доносились ужасные звуки, от страха по спине пробежала дрожь. Девушка сглотнула ком в горле. Ей нельзя бояться! Но может, она ошибается? Может, так и должно быть? Женщина рожает в муках, так всегда говорят, она…
Но Виолетта догадывалась, что это не нормально. Она еще в детстве видела, как рожают. В тесном мирке маленьких хибар был слышен каждый звук, и ни одни роды не сопровождались такими криками.
Виолетта прислушалась. За дверью вдруг воцарилась тишина. У девушки внезапно все похолодело внутри. О господи! Что же случилось?
В следующий миг новые вопли заставили Виолетту содрогнуться, последующая тишина тоже не говорила ни о чем хорошем. Ничего другого не оставалось – нужно было войти.