Виолетта осторожно приоткрыла дверь и бесшумно проскользнула внутрь. Вокруг постели Эстеллы она увидела женщин. Виктория сидела у изголовья в белом плетеном кресле и обмахивала веером дочь. Она выглядела такой бледной, изможденной, но сидела прямо. Виолетта взглянула на Эстеллу.
«Она выглядит ужасно», – подумала девушка. Виолетта тут же прогнала плохие мысли, хотя это было правдой: Эстелла выглядела не просто бледной, ее кожа стала серой. Мокрые от пота пряди темных волос налипли на странно опухшее лицо. Ее едва можно было узнать.
– Моя голубушка, тебе почти удалось, – проворковала какая-то из женщин. – Еще раз потужься, еще разочек, я обещаю тебе, тогда ребеночек точно появится.
Воздух разорвал еще один нечеловеческий крик, после которого Виолетта не могла поднять глаз на сноху. Почти в тот же миг акушерка наклонилась и подхватила малышку. Она отрезала пуповину, потерла младенца, подняла и хлопнула по попе. Через секунду раздался крик малышки.
Через сорок часов от начала первых схваток дочь Эстеллы и Марко наконец увидела свет.
На следующий день Виолетту тоже отослали в школу. Просьбы и мольбы, уговоры, что она хочет быть рядом с Эстеллой, остались без внимания. И снова Виолетта не могла дождаться возвращения домой. Когда она вернулась, на эстансии стояла тишина. Неужели никого нет? В такое время обычно здесь было много людей. Когда Виолетта вошла в дом, то услышала тихие голоса с веранды перед комнатой Эстеллы.
Виолетта обнаружила Викторию и акушерку за столом с закусками, к которым так никто и не притронулся. Они говорили вполголоса. Женщины обернулись, когда Виолетта появилась на веранде. Они выглядели уставшими, вид у акушерки был очень серьезным. Виктория вздохнула, словно собираясь с силами, и улыбнулась Виолетте.
– Привет, дорогая! Ты уже вернулась?
Виолетта заметила, что Виктория старалась вести себя как можно непринужденнее.
«Что же случилось?» – хотела спросить девушка, но не могла вымолвить и слова: боялась ответа.
Вдруг послышался тихий звук, едва слышный писк. Акушерка тут же вскочила и бросилась к плетеной колыбели, которую только что заметила Виолетта.
– С малышкой все хорошо, – смертельно усталым голосом произнесла Виктория, – кто-то должен отправить Марко телеграмму.
Но на лице ее внезапно отразилась пустота, которая сильно испугала Виолетту. Девушка подумала о брате, которого отделял день пути. Он находился в эстансии на плантациях сахарного тростника: нужно было помочь со срочным ремонтом мельницы. Из-за волнений последних дней никто не подумал известить Марко. Виолетта увидела, как акушерка взяла на руки ребенка и вложила ему в рот палец, потому что он в кроватке никак не хотел успокаиваться.
Виолетте пришлось собрать все свое мужество, чтобы задать этот вопрос:
– А что с Эстеллой?
– У нее жар, – быстро ответила Виктория. Голос прозвучал удивительно холодно. Она качнулась в сторону Виолетты и в тот же миг упала на плечо девушки. – У нее горячка, Виолетта, – всхлипывала она, – у моей бедной Эстеллы горячка. Она умирает.
«Горячка?»
Виолетта взглянула на акушерку.
– Необязательно, – заговорила девушка. – Эстелла немного отдохнет. У других женщин после родов тоже…
Виолетта тотчас умолкла, когда заметила, с каким каменным лицом на нее взглянула опытная акушерка, а потом медленно покачала головой.
«Она не оправится от горячки? Неужели и вправду нет никакого спасения?»
Теперь она поняла, о чем говорили акушерка с Викторией, когда она вошла. После рождения ребенка вот уже несколько часов Эстелла боролась со смертью.
– Нам нужно сообщить Марко, – тихо произнесла Виолетта, когда уверилась, что полностью контролирует свой голос.
Виолетта вспомнила, как тяжело брат расставался с беременной женой, но крик о помощи соседа по эстансии не терпел отлагательств. Его утешали, говорили, что по возвращении он сможет обнять и жену, и ребенка. Сейчас же он вернется к умирающей любимой.
Горячка Эстеллы началась стремительно. Она вдруг пожаловалась на сильные боли внизу живота. В те немногие часы, когда Эстелла была в сознании, она попросила принести все еще безымянную малышку. Но когда ее принесли, женщина поняла, что слишком слаба и не в силах заботиться о ребенке, и тут же разрыдалась. Она не могла успокоиться и становилась еще слабее.
Вечером пошел дождь, он лил всю ночь. Все понимали, что это неизбежно задержит возвращение Марко. Никто не решался говорить на эту тему.
У Эстеллы снова открылось сильное кровотечение, простыни приходилось менять каждый час. Виолетта вскоре задумалась, сколько в человеке вообще помещается крови и сколько ее можно потерять, прежде чем умрешь. Послеродовые выделения пахли очень скверно. Эстеллу все время рвало. За несколько часов ее состояние резко ухудшилось. Живот молодой матери стал твердым и болел при малейшем прикосновении. Эстелла стала метаться. Пульс и дыхание участились. Временами женщина теряла сознание.