– А что скажут люди? – такой вопрос мучил ее сегодня перед отъездом к Мак-Кензи.
– Пусть люди думают и говорят, что хотят, – сказал ей Роберт, поправляя бабочку перед зеркалом. – Мы же не можем ничего с этим поделать. Твое появление станет темой для разговоров, пока не появится что-то новое и неожиданное.
При этих словах Кларисса лишь потупила глаза. Роберт был прав, но его увещевания не успокоили ее. Он даже купил ей новое платье для этого праздника и просто не принимал нерешительных отговорок Клариссы.
– Мы идем на прием, Кларисса. Я не собираюсь держать тебя взаперти на кухне.
Когда Кларисса надела платье в первый раз, то некоторое время не могла отвести от себя глаз. Серебристо-голубой оттенок материала прекрасно гармонировал с тоном ее кожи и подчеркивал цвет волос. Лицо сделалось яснее, глаза заблестели. В зеркале в ателье Кларисса увидела женщину, которую когда-то знала, но думала, что потеряла ее навсегда. На какой-то миг девушку охватило чувство радости и предвкушения праздника.
«Раньше я с удовольствием посещала такие мероприятия, – вспомнила она. – Вместе с Ксавьером… Я любила пройтись вместе с ним по залу. Любила, когда все гости смотрели на нас, когда мы танцевали. Мы были самой красивой парой на каждом празднике… Потому что мы любили друг друга. Я думала, мы всё вместе сможем пережить. Как же я ошибалась!»
От мысли о любимом муже Кларисса разрыдалась прямо в ателье. Роберт испуганно смотрел на нее. Она пыталась подавить всхлипывания и успокоить Роберта.
– Все… Все хорошо, – запинаясь, говорила девушка. – Платье… оно просто такое красивое.
Кларисса не хотела, чтобы Роберт задавал ненужные вопросы, не хотела снова вызывать в нем лишних подозрений, как уже было когда-то. Ее пугало это. Ее опасения и страхи постоянно подпитывала мысль, что и эта жизнь, с Робертом, однажды закончится.
Девушка с трудом успокоилась и сказала:
– Я благодарна вам, сеньор Метцлер. Платье в самом деле восхитительно.
– Роберт, – поправил он ее.
На людях они всегда называли друг друга «сеньорита Крамер» и «сеньор Метцлер».
– Роберт, – повторила Кларисса и почувствовала на себе взгляд швеи.
Кларисса знала, что сплетни об этом быстро распространятся по городу: у Роберта Метцлера романчик со своей экономкой. Они называют друг друга по имени. Уже давно поговаривали, что холостяку Роберту недолго осталось вести одинокую жизнь, с такой-то красивой женщиной в доме. Наверняка эта дамочка помимо уборки в доме доставляет ему еще кое-какие удовольствия.
Теперь же все поутихнет… Доктор Метцлер наконец-то выпал из обоймы завидных женихов, при этом несколько одиноких дам из высшего общества Росарио в этот момент в отчаянии застонали.
Кларисса глубоко вздохнула. Она снова погрузилась в мысли. Сколько же времени прошло? Неужели она привлекла к себе ненужное внимание, хотя старалась вести себя очень осмотрительно? Когда девушка мысленно корила себя, вдруг послышался знакомый голос:
– Добрый день, сеньорита Крамер, вот так неожиданность!
Аарон Церта… Кларисса почувствовала, что краска заливает ей щеки. Что ему здесь понадобилось? Она все еще с досадой вспоминала их последнюю встречу.
«Что я себе думала, когда вела себя, как безмозглая курица, и просто бросилась убегать сломя голову?!»
Кларисса неискренне улыбнулась, как было принято в обществе, и только потом обратилась к Церте:
– Сеньор Церта, рада вас видеть. Какими судьбами вы здесь оказались?
– Меня пригласили сюда как фотографа, сеньорита Крамер. Я просто выполняю свою работу. Как насчет моего предложения? Может быть, сегодня вы позволите себя сфотографировать?
Кларисса только открыла рот, чтобы вежливо отказаться, как вдруг ее взгляд упал на двух дам, стоявших позади Церты. В тот же момент девушка ощутила, что покраснела еще сильнее. Дамы заметили это, отвернулись и принялись хихикать. Толстый слой косметики на их лицах грозил обвалиться при малейшем изменении мимики, как старая штукатурка. Они снова взглянули на Клариссу и направились к ним.