– Сеньор Церта, сеньорита Крамер, – произнесла одна из них – та, что поплотнее. Другая дама серьезно и торжественно кивнула.
– Сеньора Кларк, сеньора Сальдана, – представил их Аарон. Кларисса поприветствовала их, слегка поклонившись.
– Мы с нетерпением ждем новой встречи с вами и готовы посетить ваше ателье, – сказала сеньора Сальдана – та, что постарше, кокетливо взглянув на молодого Церту.
Кларисса узнала ее. Сеньора Сальдана была одной из пациенток Роберта, она всегда добродушно флиртовала с ним.
– Прошло уже почти два месяца с тех пор, как вы удостоили меня своим вниманием, – добавила сеньора Кларк, ее вид почему-то взволновал Клариссу.
Ныне еще можно было распознать, что сеньора Кларк была когда-то вполне симпатичной девушкой, хотя и тогда уже имела несколько лишних килограммов. Она тоже флиртовала, но ее кокетство воспринималось не так естественно, как у ее подруги. Казалось, она ожидала ответной реакции. Сеньору Кларк Роберт тоже лечил. Кларисса вспоминала, как та уже неоднократно бросала на нее ревнивые взгляды.
– Кстати, – продолжала Кларк, – мне снова срочно нужна фотография. А вы такой мастер своего дела, сеньор Церта! Я вам уже говорила об этом? Я обожаю ваши снимки. – Она так громко произнесла звуки «а» в слове «обожаю», что Клариссе это неприятно резануло по ушам.
Аарон улыбнулся.
– А я обожаю видеть в объективе моей камеры таких женщин, как вы, – похвалил он сеньору Сальдану и сеньору Кларк, а потом произнес то, что заставило Клариссу вздрогнуть: – К сожалению, здесь присутствуют дамы, которые не ценят мое мастерство, не так ли, сеньорита Крамер? Но, может быть, вы позволите, чтобы эти благосклонные клиентки убедили вас?
Кларисса побледнела, когда обе женщины вновь внимательно посмотрели на нее.
– Вы точно не хотите? – поинтересовалась сеньора Кларк. Что-то в ее голосе заставило Клариссу насторожиться. – А почему? Вы же… – Она запнулась, очевидно, ей тяжело было произнести эти слова. – Вы же красивая женщина.
– Да, почему вы отказываетесь? – добродушно поддержала подругу сеньора Сальдана. – Сеньор Церта такой мастер, он любого человека снимет так, что выйдет шедевр. Правда, абсолютно любого.
Кларисса подыскивала слова, но так и не смогла найти подходящей отговорки:
– Я… я хотела бы… Да, я хочу… – залепетала она.
Что ей еще было ответить? «Я не хочу делать никаких снимков, потому что боюсь, что кто-то может меня узнать… Потому что меня отволокут к моему свекру на какую-нибудь удаленную эстансию и убьют… Потому что моего мужа застрелили у меня на глазах…»
Сеньорита Кларк и сеньорита Сальдана с любопытством рассматривали девушку. Кларисса чувствовала, словно с нее сдирают кожу живьем. Она с трудом подавила дрожь. Аарон молча стоял рядом с ней, он, очевидно, тоже не знал, как ее убедить.
– Давайте оставим сеньориту Крамер в покое… Не каждый… – начал он, но тут послышались шаги.
С веранды к ним шла Ольга с мягкой улыбкой на лице.
Кларисса испытала огромное облегчение, когда увидела хозяйку дома. Девушка не могла сказать точно, но почему-то доверяла Ольге. Ольга Мак-Кензи обязательно поможет ей выпутаться из неприятной ситуации. В этот момент Кларисса для себя уже твердо решила, что больше никогда не будет сопровождать Роберта. Это была дурацкая затея.
– Должно быть, не всякому нравится, когда его снимают, – тактично дополнила слова Аарона Ольга и подхватила под руку Клариссу, у которой на глаза уже наворачивались слезы.
«Только не плачь, – твердила она про себя, словно заклинание. – Только не плачь».
– Пойдемте, моя дорогая! – пригласила Ольга. – Я хочу показать вам мое любимое местечко.
Девушка кивнула, и Ольга ее увела. Они болтали так, словно ничего необычного в поведении Клариссы не было. Всем, кто встречался на пути, Ольга с сияющей улыбкой объясняла, что сеньорита Крамер ужасно устала и ей требуется отдых. В стороне от шумного праздника, в небольшой беседке, из которой открывался вид на побеленный дом с роскошными колоннами у входа, они нашли уединенное место. Ольга послала за горничной, чтобы та позаботилась о сеньорите Крамер. Несколько минут спустя Кларисса с удивлением увидела, что у полноватой горничной совершенно черная кожа, матового оттенка эбенового дерева, какого она еще никогда не видела.
– Энкарнасьон, – представила ее Ольга Мак-Кензи, – работает у меня, и к тому же она очень хорошая подруга. Энкарнасьон, это сеньорита Крамер.
Горничная молча подала Клариссе освежающий лимонад.