Аврора увидела Клариссу в небольшой комнатке, в которой хранились свежие простыни, вода и перевязочный материал. Девушки приветливо поздоровались. Непостижимо, но с первого дня своего знакомства они понимали друг друга. У Авроры было такое чувство, будто она очень давно знает Клариссу Крамер.
Аврора неожиданно вспомнила, как в самом начале доктор Метцлер сильно поссорился с Клариссой. Он не хотел, чтобы она здесь работала. Глядя на хрупкую фигурку девушки, никто не мог подумать, что Кларисса все это выдержит. Иногда Авроре было интересно, не связывает ли Клариссу и доктора Метцлера нечто большее, чем просто рабочие отношения. И тут же ей становилось стыдно от таких мыслей. Хоакин высмеял сестру и назвал все женскими сплетнями, когда она поделилась с ним своими предположениями. А он все-таки был не только ее братом, но и мужчиной.
Когда Кларисса сложила на тележку бинты, лекарства, поставила кувшин свежей воды и снова направилась в палату, Аврора пошла вместе с ней. Никакие раздумья делу не помогут. Нужно работать.
– Мама, не покидай меня. Мама, останься со мной!
Дженни Гольдберг всхлипывала и хотела броситься в объятия приемной матери Рахили, но Роберт Метцлер решительно оттащил женщину в сторону.
Поздно вечером, после работы в больнице, он заехал еще, по просьбе матери Авроры, Марлены, в роскошный дом Гольдбергов в Белграно. В эти тяжелые времена Рахиль великодушно всем помогала и к тому же, по словам Марлены Хофер, была хорошей подругой ее матери Анны. Роберт не сомневался в этом ни секунды.
Дженни снова расплакалась, пытаясь вырваться из рук Роберта.
– Не плачь, Дженни, – голос Рахили звучал спокойно и достаточно громко, чтобы все слышали. – Я ухожу к своему Гершелю. Я так долго ждала, но когда-нибудь это время настает для каждого из нас. Разве кто-то может жить вечно?
– Нет!
Дженни была еще совсем ребенком, когда потеряла родную мать. В 1863 году Анна, Юлиус и Дженни на одном корабле приплыли в Буэнос-Айрес из Германии. Именно Юлиус обнаружил восьмилетнюю безбилетную пассажирку и нашел для девочки заботливых приемных родителей.
Дженни закрыла лицо руками. Аврора, закусив губу, едва сдерживала слезы. Всем было больно оттого, что Рахиль умирает. Эта добрая женщина никогда и никому не причинила в жизни зла.
Рахиль Гольдберг бессильно опустилась на подушки. Болезнь началась не совсем неожиданно. Рахиль вот уже многие годы помогала благотворительным организациям, там она, скорее всего, и заразилась. Вечером, когда женщина обнаружила на себе странный укус насекомого, она под каким-то предлогом отправила Дженни к Анне. Когда та вернулась на следующий день, ее спальня была закрыта. Рахиль не захотела пускать к себе приемную дочь. Дженни в панике попросила Аврору о помощи. Болезнь развилась молниеносно. Дженни пока оставалась здоровой.
– Почему меня все покидают? – всхлипывала она сейчас.
Сердце Авроры разрывалось от этого зрелища.
Маленькая Дженни прибыла в Аргентину с большой мечтой – отыскать отца, который пропал в чужой стране. Этого, конечно, сделать не удалось, зато она нашла новых родителей: Гершеля Гольдберга, который умер в семидесятые годы от желтой лихорадки, и его жену Рахиль, которая теперь умирала от чумы. Мир был не справедлив.
Аврора заметила, что Роберт Метцлер искоса взглянул на нее. Потом он подвел к ней Дженни. Аврора крепко обняла ее, Дженни больше не сопротивлялась. Казалось, силы внезапно покинули ее.
В тот вечер температура у Рахили была такой высокой, что больная потеряла сознание. Едва наступила полночь, как она умерла. Последние часы Дженни была полна скорби и теперь разрыдалась.
– Ты пойдешь со мной, – сказала Аврора. – Пойдешь к бабушке. Тебе нельзя сегодня оставаться одной.
Дженни устало взглянула на нее красными от слез глазами.
– К Анне? Да, это было бы хорошо. Анна – единственный человек, которого я сегодня хотела бы видеть.
Глава вторая
Роберт еще в больнице пытался тщательно оттереть грязь и избавиться от запаха болезни, но ему все время казалось, что до конца сделать это ему не удается. Неужели эта гадость охватила и его, проникла в каждую пору кожи? Он каждый день пытался вести переговоры со смертью, вымаливал хоть какую-то отсрочку, хоть и знал, что все напрасно. Смерть безоговорочно побеждала. Те, кто смог выжить, получали надежду на новую жизнь.
Роберт открыл дверь в квартиру, где они с Клариссой жили, закрыл ее за собой и на несколько секунд замер, закрыв бледное, уставшее лицо руками. Только сделав несколько глубоких вдохов, он прошел в гостиную. Кроме нее, в квартире были еще две комнаты, служившие спальнями ему и Клариссе, а также маленькая ванная комната. Благодаря Клариссе это был уютный и обжитой дом.