– Я так рад снова тебя увидеть.
– Да.
Теперь Мария протянула руку и погладила его небритые щеки, вдыхая такой любимый запах.
– Мы потеряли много времени, – сказал он потом.
– Да, – шепнула она.
Было так хорошо стоять с ним рядом. В сторонке, на бордюре, сидели дети и с любопытством наблюдали за ними.
Алессандро отступил немного назад и внимательно посмотрел на Марию.
– Я понимаю, что еще слишком рано. Я знаю, что, наверное, должен дать тебе больше времени. Но я уже несколько недель не могу ни о чем другом думать… – Он неуверенно рассмеялся. – На корабле много свободного времени.
Хотя Мария догадывалась о том, что он хотел сказать, но все равно вопросительно взглянула на него. Алессандро нежно погладил ее по щеке.
– Мария, ты станешь моей женой? – спросил он.
Мария была бесконечно счастлива возвращению Алессандро. В конце концов, все изменилось к лучшему. Было глупо ему не верить. Было глупо не дать ему возможности объясниться, но Марии повезло: Бог дал им еще один шанс.
Конечно, она сразу согласилась на его предложение. Только на второй вечер они решили все обдумать.
– Мы не слишком стары для этого? – задумчиво спросила она Алессандро.
Тот лишь рассмеялся в ответ.
– Иногда своими планами можно рассмешить Господа, – произнес он и потом серьезно добавил: – А кто будет против, Мария? Где написано, что в почтенном возрасте нельзя жениться?
«Но разве в браке не должны рождаться дети? – подумала она. – Разве не в этом смысл брака?» В этом браке детей не будет, она слишком стара для этого. И все же им предстоит воспитывать племянников Алессандро и приложить все силы, чтобы подготовить их к жизни. Дети Валентины вновь наполнили шумом и смехом слишком тихую квартиру Марии и Фабио.
С племянниками и племянницами Алессандро Мария подружилась быстрее, чем ожидала. Конечно, она всегда мечтала о большой семье, но этого не произошло. Особенно она любила держать на руках самую младшую – Флорентину. Столько лет прошло с тех пор, как Мария во время плавания в Новый Свет потеряла свою восьмимесячную Чиару! И вот теперь она снова заботится о маленькой девочке. Она считала Флорентину Божьим даром и очень надеялась, что сможет заменить мать ей и другим детям.
Лишь Фабио мрачно наблюдал за внезапным увеличением семьи. Он единственный был не рад изменившейся ситуации, но на этот раз Мария отказывалась его слушать. Да, она простила его, но никогда больше не позволит сыну решать ее судьбу.
Когда Фабио рано утром открывал кафе Марии, неожиданно появилась пожилая полненькая дама на новом автомобиле «Пежо Т21», если Фабио правильно помнил. Шофер открыл дверцу машины. Сеньорита Гомес уже давно считалась одной из лучших клиенток кафе. Она каждый день встречалась в кондитерской со своими подругами.
– Фабио, – поздоровалась она, привычно кивнув.
Она знала юношу еще с детских лет и поэтому никогда не называла его «сеньор». Иногда Фабио казалось, что она вот-вот погладит его по голове, как в те времена, когда он еще ребенком целыми днями играл в кафе.
– Сеньорита Гомес! – приветливо поздоровался он и слегка поклонился.
Она пахла пудрой и одеколоном. На лице был толстый слой макияжа, как тогда обычно делали женщины, отчего лицо напоминало маску. Платье, очевидно, было только что купленное. Оно выгодно скрывало недостатки фигуры и подчеркивало достоинства. Фабио отпустил привычный комплимент. Женщина улыбнулась и пожала мягкой теплой рукой его руку.
– Фабио, верно говорят, что у твоей матери есть любовник? Люди сплетничают, но я просто не могу себе этого представить.
По спине Фабио пробежал озноб. Он и ожидал чего-то подобного. Неужели все начинается снова? Неужели опять пойдут слухи, намеки, люди опять будут без устали трепать языками, сплетничая о его матери и о нем самом? Жизнь, которую они так усердно и кропотливо строили много лет, постепенно разрушится, растает, как лед на пылающем солнце? Нет, этого не может и не должно случиться!
Фабио пришлось собраться, чтобы спокойно ответить сеньорите Гомес.
– Я… – Он почувствовал, как к щекам прилила кровь, и надеялся, что собеседница этого не заметит. – Это мамин жених, – сказал он наконец.
Он ненавидел это слово, потому что оно ассоциировалось с Алессандро. В жизни Фабио этот мужчина был незваным гостем и таким останется навсегда. Он так быстро разрушил их отношения с матерью.
Сеньора Гомес, заметив его волнение, не сводила с него глаз. Она отпустила его руку и молитвенно свела пухлые ладони. Не в первый раз Фабио заметил, какие длинные у нее ногти – верный признак того, что сеньорите Гомес был чужд физический труд. Короткие и грязные ногти были только у работяг.