Звонкий шлепок прервал его слова. Это управляющий ударил ладонью по столу:
— За корма взыщем, Петрович. И людей найдем. Свои не хотят — со стороны позовем. Придут!..
Лида взяла журнал учета и линейку. Разлиновывая лист, тихо спросила Валю:
— У тебя нет ли мулине? Голубенького?
— У меня? Голубенького? — рассеянно переспросила Валя.
Хлопнула входная дверь: на пороге показался Яша Полетаев с развернутым в руках куском обоев. Он был без пальто и шапки, — значит, пришел не с улицы, а от себя, из клуба, но щеки его пунцовели, точно нахлестанные ветром, а в походке и в небрежно скинутом на лоб вихре чувствовалась старательная молодцеватость.
— Последнее, — сказал он и, искоса поглядывая на Валю, шагнул к Лопатину.
Михаил Петрович многозначительно кашлянул и подхватил край свертывающегося куска обоев. По белой изнанке его изгибались, ускользая от глаз, цветные строчки объявления.
— Куда это?
— Трактористам.
— Вот и ладно… Да ты мне, никак, показывал его? Давно бы повесить надо.
— Сейчас бегу, — смутился Яша.
Лида хмыкнула в кулак, управляющий забарабанил пальцами по столу, а Михаил Петрович снова кашлянул. Все поняли, что Яшу привело в контору не объявление о лекции, а нечто более для него важное.
— Ничего, ладно написано, — сказал Лопатин, стараясь сгладить неловкость и приободрить Яшу. — Давай, главное, комсомолию мобилизуй. А после лекции и танцы, пожалуй, можно… Ты чего лыбишься? — строго спросил он Лиду, сдерживая сам улыбку.
— Что вы, Михаил Петрович! Я ничего…
— Помогли бы лучше Якову людей собрать.
— Обойдусь, — обиженно сказал Яша, и конец узорчатого платка упал с его опустившегося плеча.
«И чего меня сюда принесло?» — думала Валя, передвигая на столе линейку. Улучив минуту, когда управляющий и Лопатин заговорили опять о делах, она быстро вышла из конторы. Но как только повернула за угол, на осклизлую дорогу, убавила шаг.
Перед спуском к дому Валя услышала за спиной топот ног, плеск воды; разорванный ветром возглас пронесся над ухом:
— …ля-а!
Догадываясь, что зовут ее, она не оглянулась.
— Валя! — послышалось совсем рядом, и уже не громко, а робко, неуверенно. — Ты что же в библиотеку не зашла?
От бега или волнения Яша тяжело дышал и не глядя шлепал по грязи.
— Не можешь осторожней? — сказала Валя, подбирая хлопающие, как паруса, по́лы пальто.
— Я достал «Пармский монастырь». Помнишь, просила?
— Ты мог сказать об этом в конторе… И вообще, это глупо — бегать на виду у всех.
— Ты хочешь сказать… — Яша распрямился, побледнел и, тяжело переставляя ноги, отступил на полшага.
— То, что слышал. Разве непонятно?
Секунду они испытующе смотрели друг на друга, пока Валя не спохватилась, что надо идти. Но, едва повернувшись, она поскользнулась и вскрикнула. Яша бросился к ней. Он наклонился, крепко охватив плечи Вали, и она близко увидела его мальчишески припухлую губу и какие-то необыкновенные, испуганно сияющие глаза.
— Медведь, чуть не уронил, — сказала она и улыбнулась. — Никому не давай Стендаля: я вечером зайду.
Отпустив ее руку, Яша долго стоял на пригорке.
6
Уже с утра всё в Горах было подготовлено к приезду лектора: люди оповещены, объявления вывешены, клуб выскоблен, а лектора всё не было.
Погода смущала Михаила Петровича. Он был не в духе, словно предвиделось что-то неладное.
В пятом часу дня он позвонил в райком партии и тут узнал о поломке машины, в которой Тугаев добирался до Гор. Дальше выяснилось, что райкомовская «победа» уже час, как доставлена в Березово, а лектор, по словам Павлуши, пересел на попутную машину.
— Куда бы ему запропаститься? — дивились на дальнем конце провода.
— Вам оттуда видней! — кричал Михаил Петрович и, прикрыв трубку ладонью, хрипел Лиде Симаковой: — То-то, понимаешь, у меня всё время под ложечкой ныло…
Телефонный звонок встревожил райкомовских работников, и позже они несколько раз справлялись — не прибыл ли Тугаев? Крепко встревожился и Михаил Петрович. Он звонил в Моторное и Малкино, в «Новинский» — на центральную усадьбу, и всюду отвечали, что никакого лектора не видели.
— Неужто пешком добирается? В такую-то непогодь? — недоумевал Лопатин, всё чаще поглядывая на подступавшие к Горам дороги, — с «верхушки» они просматривались далеко.
На всякий случай он решил выслать вперед мальчишеские дозоры, благо недостатка в охотниках не было. И вот уже по всем направлениям побежали отчаянные горские огольцы, для которых ветер был не ветер и дождь не дождь. Прошло еще минут сорок, и один из дозорных, размазывая по лицу капли дождя, явился с докладом, переполошившим всех, кто был в конторе. Знакомый шофёр из «Новинского», заметив его на дороге и узнав, в чем дело, рассказал о своей недавней встрече с ореховским трактористом, а тот будто сказывал, что еще днем видел в лесу человека, который страшно торопился в Горы.