- Серьезно? Независимо от того, какие новости, единственное, что я хочу сейчас делать, это быть рядом с женщиной в моей постели, и у меня заканчивается терпение.
- Поясняю: я возвращаю тебе известность, Дилан.
- Я все еще не понимаю, - покачал я головой.
Я подхожу к стеклянным дверям балкона, открываю их и выхожу на прохладный воздух. Полы на террасе из деревянных панелей, здесь же гидромассажная ванна. А вид такой, что чувствуешь себя будто на какой-нибудь открытке.
- Я получил для тебя фильм, Дилан.
Я выхожу на край террасы и наклоняюсь над перилами.
- Что ж, это хорошо. Хм... спасибо. Давай, я заскочу утром, и ты мне все расскажешь.
- Нет, - отрезает Ларри, - нет, нет и еще раз нет. Это не то, о чем ты думаешь. Это намного круче. Я получил - повторяю - фильм года.
Я оглядываюсь и смотрю через стеклянные двери на блондинку, которая ходит по моей комнате и исчезает в туалете.
- Хорошо, - говорю я неохотно. - Тогда расскажи мне все сейчас. Я весь во внимании.
- Отлично, - одобрительно и покровительственно произносит Ларри. - Я скажу только два слова, Дилан. И, пожалуйста, постарайся не кричать как болельщица, когда я это сделаю, хорошо?
Он молчит несколько секунд, затем говорит:
- Кристофер. Вест.
Время остановилось. Матерь Божья. У него нет ни одного фильма, который бы ни стал самым продаваемым гребаным блокбастером. Он не просто какой-то там случайный выстрел, он очень уважаемый человек. У него есть видение, талант, а главное - яйца. Я едва могу сдержать благоговение в голосе.
- Он будет продюсером?
- Режиссером.
Я провожу рукой по лицу и прикусываю кулак. Это намного круче. Это дьявольски круто.
- А кем буду я? Ирландским гангстером номер три?
- Нет, Дилан, - ответил он и замолчал, делая драматическую паузу так искусно, что можно задаться вопросом, почему он сам не играет в кино, - ты в главной роли.
- Этого не может быть!
- Но это так.
Слова просто тонули в моих ушах. У меня даже голова закружилась.
- Охренеть.
- Совершенно верно!
Я смотрю в спальню. Красивая блондинка открывает раздвижные двери. Она улыбается мне, и я успеваю стереть с лица шокированный взгляд и тоже ей улыбаюсь, пока она направляется к теплой ванне. К счастью, терраса достаточно большая, и я могу перейти на другую сторону, чтобы она не услышала, как я удивлен.
- Что, черт возьми, происходит, Ларри? - шепчу я почти с агрессией. - Ты отравился на встрече саентологов? Или тебе досталась некачественная партия кокаина? Почему никого больше не предложили? Я могу сходу назвать дюжину актеров, подходящих на эту роль.
- У меня нет ни малейшего понятия, Дилан. Он темпераментный, непредсказуемый гений, и это именно то, что делают темпераментные, непредсказуемые гении. Он хочет именно тебя. Он сказал, что у тебя есть «энергия, присутствие». Подлинность или что-то еще. Еще он упомянул о «чистом, неразбавленном таланте».
- Он, наверное, единственный, кто так думает.
- Да, это так, - ответил Ларри, слишком быстро на мой взгляд. - Кроме меня, конечно. Но это будет нелегко. Продюсеры, некоторые члены актерского состава и съемочной группы, почти все, кто знают тебя, не хотят работать с тобой. У тебя довольно известная, и - я думаю, мы оба знаем - довольно заслуженная репутация.
Я наблюдаю за моей гостьей, которая подходит к ванне, стряхивает каблуки и садится на край, погружая ноги в неподвижную воду. Господи, она выглядит так соблазнительно. Я даже почти забыл, что стою и разговариваю по телефону.
- Послушай, это в какой-то степени твой последний шанс. Ты прошел путь от «Дилан Марлоу просто бомба» до «позор Дилану Марлоу». А теперь тебя ждет «большое возвращение Дилана Марлоу», но с тобой вечно происходят плохие истории. Помни об этом. Это фильм все поменяет.
Она оглядывается на меня с игривой улыбкой, облизывает губы, даже не замечая этого, и снова убирает прядь волос за ухо. Я ухмыляюсь и вновь ощущаю невыносимый жар в моих штанах, будто я еле-еле сдерживаю лаву. У меня всё ещё слабый её вкус во рту, но он быстро исчезает, и мне нужна еще одна порция.
- Ты великий актер, - подытоживает Ларри, - у тебя творческая душа, бла-бла-бла, но ты дерьмовый работник, Дилан. Помимо этой возможности, у тебя будет еще и режиссер, у которого есть власть воплотить всё, что вздумается и способность видеть в людях талант, так что это последний шанс. Это твой золотой шанс, Дилан.
- Я услышал тебя, - говорю я, подмигивая и улыбаясь блондинке.
- Отлично. Завтра утром ты должен пойти на встречу со сценаристами и продюсерами. Я знаю, что это слишком скоро, но эти люди всегда получают то, что хотят. Я напишу тебе детали. И пришлю сценарий, договорились?
- Буду ждать.
- Хорошо, - выдохнул Ларри. - Дальше ты один, Дилан. Я твой агент, а не нянька. Просто помни, что я тебе всегда говорю: перестань пить, ходить на вечеринки, это плохо сказывается на твоей карьере, и никогда, никогда не записывай себя....
- Никаких съемок секса. Да, я помню. Спасибо, Ларри. Я ценю это. Буду держать тебя в курсе.
- Желаю удачи.
Я выключаю телефон и полностью переключаю свое внимание на девушку, сидящую на краю моей ванны. Медленно иду к ней, максимально наслаждаясь ее сексуальными линиями и сияющей кожей. Я засунул руки в карманы и прислонился к стене.
- Ты выглядишь вполне довольной.
Она кивает, и я вспоминаю, что я так и не закончил изучать ее нежную кожу на шее.
- Я… Я чувствую себя просто замечательно, - проговорила она.
- Хочешь почувствовать себя еще лучше? - спрашиваю, делая шаг навстречу к ней.
Она надувает губки и прищуривает глазки, соблазняя меня еще сильнее.
- И как ты собираешься это сделать? - спрашивает она.
Я беру её за руку и помогаю ей встать с ванны.
- Пусть это будет сюрпризом, - говорю я, когда она встает передо мной, и возбуждение вновь возвращается в её тело.
Я приседаю перед ней, наслаждаясь коротким резким вздохом, который она испускает, когда я это делаю. Я нежно касаюсь её бедер, скользя к краю платья и ухватившись за него пальцами, поднимаю. Тяну ткань вверх по её телу.
В платье она была великолепна, но без него она просто потрясающая.
Большинство женщин встают в позы, чтобы продемонстрировать свои изгибы. Они наклоняются, выгибаются, выпрямляют спины, чтобы выделить грудь - но этой девушке ничего не надо делать. Её тело настолько идеально, что изгибы появляются и исчезают, словно мазки кистью. Её линии настолько прекрасны, словно их годами создавали самые дорогие архитекторы за миллионы долларов.