Димка шарахнулся в сторону, пытаясь вернуться на улицу, но человек оттеснял его, загонял. Димон отступил во двор и нырнул в сад. И снова побежал, пригибаясь.
Насколько он знал, в барсетке еще валялся запасной ключ от багажника. А в багажнике была лопата.
Кирилл бежал, не понимая, где он. В какой-то страшный миг ему показалось, что он опять бежит к дому, и сердце зашлось неровно. Стало больно, он остановился, уперев руки в колени. Мрак накрыл село, затхлый, неприятный воздух гудел. Такой же затхлый, как в том погребе, будто Кирилл еще не вышел оттуда.
Сквозь отчаяние он чувствовал только одно — желание увидеть впереди спину Димона, настоящего Димона, догнать его и показать назад.
Чтоб он тоже увидел и понял.
Увидел того, кто гнался сейчас за ним.
— Подожди, куда ты? — Смешок. — Это же я!
Ветки летели в глаза, били по лицу, корни подворачивались под ноги. Ужас скрутил внутренности, тошнило где-то в груди и горле.
Димон пролетел через сад, перемахнул упавшую ветку вяза, взбежал на какую-то утопшую в земле пристройку, крытую хрупким гремящим шифером.
Обернулся.
Вроде никого.
«Что за наваждение», — подумал он. Низкое небо распластало свое брюхо над Бунёвым, было темно странной темнотой солнечного затмения, серый морок поглотил желтый цвет. Воздух вокруг гудел, тоскливо, тревожно и непрестанно. Димон не знал, что это за звук, в нем ничего не было больше от звона кузнечиков и пения лягушек. Да и было ли с самого начала? Могло ли что-то жить в этом проклятом месте? Могло ли что-то выдерживать это?
— Эй, иди сюда!
Сердце остановилось.
— Иди сюда! — Смешок сквозь гудение. — Это же я!
Синяя с красно-белым кофта. Вот он.
Человек стоял на улице, там, куда Димка только что смотрел. Постоял секунду и пошел к нему, мерно, как механизм, и спокойно, будто ничего не происходило.
Димон закричал в голос и спрыгнул с пристройки в сорную траву. Он снова побежал.
— Димон! — Кирилл кричал, срывая голос до хрипа. Он пробирался вдоль какого-то просевшего сарая, ведя ладонью по шершавой глиняной стене. Силы кончались, он никогда не умел бегать. — Димоооооон!
Внезапно сарай кончился, рука ушла в кусты, и Кирилл упал. Потянул руку. Поднимаясь, понял, что вывалился в тесный двор, где в тени огромного вяза и трава почти не росла. За заросшим забором, с проломом в три доски, он увидел улицу и поспешил туда.
Голос все звал, не прекращался ни на минуту. Слился с этим гулом.
Пробегая через двор, Кирилл увидел в траве пень-плаху, такой, на котором рубили курам головы. В растрескавшейся от десятков смертельных ударов, вычищенной дождями до чистого серого цвета поверхности не торчал, конечно, топор, но в щель был косо воткнут длинный ржавый нож без рукояти.
Кирилл, задержавшись на секунду, вытащил его, схватившись за основание через рукав.
— Ну куда ты? Это же я! Иди сюда! Это я, куда ты?
Смешок.
Димон бежал напрямик, понимая, что выскочит где-то между машиной и лесополосой, за садом крайнего дома. Голос, похожий на голос Кирюхи, звал его, иногда по имени. Сознание странно туманилось, его бил озноб, а лицо горело, как при сильном жаре. Он не хотел и не мог думать, чтó будет, когда то, похожее на Кирюху, настигнет его. Он перестал уже думать об этом как о человеке. Здесь давно не было людей. Было что-то другое.
Ему хотелось добраться до машины и ощутить в руках черенок лопаты. И тогда пусть подходит. Если оно может причинить вред, значит, и ему можно. Значит, и ему.
Он однажды тонул, и сейчас чувствовал то же самое. Страх и угасающую надежду, затопляемую тоской.
Лихорадочно озираясь, он видел то там, то здесь белый промельк полос, мрачно-красный, все еще зовущий взмах манжеты, смутно бледнеющее лицо.
Он расстегнул барсетку, высыпал все под ноги, заставив себя остановиться на пять секунд. Схватил блеснувший старый ключ и мультитул, разогнулся и опять побежал.
На ходу, подорвав ноготь, вытащил нож.
Кирилл выбежал на улицу и обернулся. То, похожее на Димона, шло за ним вплотную. Взгляд был неподвижен, а рот продолжал звать.
Кирилл с криком ударил ножом воздух. Никого. Сбоку мелькнуло, он обернулся и ткнул ножом туда.
— Ну чего ты? — сказал стоявший в шаге Димон. — Это же я.
Кирилл побежал.
Димка видел его то там, то здесь. Эта тварь появлялась и исчезала, а он кричал, матерился, плакал и отмахивался коротким лезвием.
Потом он вылетел на улицу, Пустую, мрачную, застывшую улицу, словно залитую серым стеклом. Увидел машину, и его аж током прошило.