— Вам было так важно мнение Джуди?
Нет. Дело не в ее мнении. Я боялся, что сам увижу себя и Лили такими, какие мы есть. Я ведь от тоски по Джуди обратил внимание на Лили. Это потом у нас родилась Кэтти. А сначала просто хотел забыть Джуди, хоть с кем. Вы любили когда-нибудь?
— Разумеется. Скажите, Джексон, после того как Джуди над вами посмеялась, опозорила перед всей школой и отвергла, вы продолжали любить ее? Вы не переставали любить Джуди Уокер ни на минуту? Правда? — Коп задает такие сложные вопросы, что чувствую себя преступником.
Да. Я понял это там, на стоянке. Что женился по глупости, по залету, на некрасивой нелюбимой женщине, которая родила мне детей. Я пытался сбежать от себя, от своей мерзкой лысины, от ржавой тачки, от чокнутой матери, помешанной на Майкле. Боялся, что, если Джуди подойдет ко мне и улыбнется, тут же стану, мать его, гондоном. Поэтому отвернулся, дождался, когда Лили и дети окажутся в машине, сел и помчался прочь. От самого себя. Мы проехали пару километров, я давил на газ, не смотрел на спидометр, хотел назад, в свою убогую жизнь, на семейный пикник у озера, мне просто было не до ремня безопасности. Поворот налево, удар, дальше вы знаете. Я вылетел через лобовое стекло, но встал, мне даже не было больно, а вокруг все пылало. Я стоял в огненном кольце и видел, как в машине горят мои дети и Лили с журналом мод в руках. Я пошел к ним сквозь огонь, а потом очнулся здесь. В комнате, в которой живу сейчас, рядом со мной сидел карлик. Скажите, почему вы не платите денег Верзиле, знаете, сколько зарабатывают карлики в цирке?
Главный протягивает стакан воды. Пью. Глоток за глотком. Меня зовут Джексон Данхилл… Подходит к серому шкафу и достает серую папку.
— Вы помните все дни рождения жены и детей? — Копы всегда задают глупые вопросы, на то они и копы.
— И все подарки, которые подарил, — отвечаю заранее.
Серая тень протягивает фотографию. Сколько лет мы с Лили не распечатывали фотки? Но здесь свои методы. Смотрю на снимок. За столом сидит моя семья, в распахнутое окно нагло лезет сирень, мать прислонилась к дверному косяку, бледная, как Майкл. На столе салат, жареная курица, перед пирогом со свечами Марша — с эффектом красных глаз. А я, понятное дело, снимаю.
— Вам ничего не кажется странным, Джексон?
— И подозрительным тоже не кажется. — А сам чуть не плачу, почему не замечал, что мать выглядит уставшей, у нее же огромные черные круги под глазами (панда-мать, а не Джексон-гёрлз). — Мы поедим салат и курицу, а потом Марша задует свечи, мы уже подарили дочери новый джемпер и ролики, видите, она его надела, но выглядит не очень-то довольной. Вот только зачем сидеть в джемпере за столом, если утром была в платье. Но девчонки — они такие, им постоянно надо переодеваться.
Главный качает серой тенью, которая у него вместо головы.
— Почему вы сопротивляетесь? Поверьте, вы будете счастливы. Просто внимательно посмотрите на фото.
— Это фото с прошлого дня рождения моей дочери Марши, ей исполнилось восемь лет. Мы подарили ей джемпер и ролики. Я много работаю, я не помню, как приглашал мать, наверное, это сделала Лили. Толстухи — они своенравные, вы разве не замечали?
— На сегодня хватит. Завтра мы посмотрим фотографии со дня рождения Эрла. В его последний день рождения какая была погода, припоминаете?
— Еще бы! Редкий случай, чтобы с неба падал град с голубиное яйцо. Во дворе половина шаров полопалась, а сирень так просто вся осыпалась. А потом был ливень, подтопило подвал, я включал насос…
Главный зовет Верзилу. Тот ждет меня за дверью после каждого сеанса.
— Вместо ужина двойная порция воды. Джейсон, пейте и ни о чем не думайте…
Вечером какая-то женщина кричит: «Это не я, вы врете, вы все врете!» В «пепельнице» нет часов. Но ведь ужин подают не в полдень. Верзила по-прежнему не хочет сбежать в бродячий цирк. А я смотрю в серое ничего за окном и спрашиваю:
— На каком мы этаже?
— Посередине, — отвечает Верзила.
— А конкретно?
— Конкретно посередине.
Карлики — очень сложные люди, особенно волонтеры.
После второго стакана тянет в сон. Я вижу Джуди. Она прикасается ко мне голой грудью, долго рассматривает плешь, хохочет и спрашивает: «Какой же ты мудак, Джексон, неужели ты думал, что с годами полюбишь Лили?» А может, это вовсе не сон. В воду что-то подмешивают. Возможно, это лекарства Генри, которые тот забыл забрать с собой при выписке. «Пепельница» — благотворительное заведение, лекарства Генри вполне сгодятся. И волонтерам здесь не платят, пока наступит ноябрь, банк заберет дом, и я снова буду спать в одной комнате с мертвым вечно живым Майклом.