– Ничего подобного, Риц. Вот именно мы сразу подумали, что тут все сложно.
– Да, но чтобы настолько… По теории, ровно столько энергии, ни больше, ни меньше, может выделиться лишь при единственной реакции – тахионной.
– Которая даже в теории полная дичь.
– Простите, но строить гипотезу на единственной цифре от единственного эффекта – это судить обо всех метеоритах по единственному кратеру, возникшему сто миллионов лет назад и успевшему оплыть.
– Устами младенца…
– Рицко-сама, я, в отличие от вас, натуральный туманник, а не аугмент! Уж кто тут младенец, не я точно.
– Кстати, не младенец, ты-то чего примчалась от Австралии сюда, почти к островам Бонин?
– Ну… – аватара Пенсаколы огладила семимесячное брюшко. – Из-за моего состояния постоянно хочется что-нибудь особенное сожрать…
– А Джеймс, олень, потакает? Придется ему объяснить, почем на Руси теща…
– Его родня то пирог пришлет, а то строганину… Вкусно же!
– Так ты за рецептом?
– Только не выписывай мне "какие-то таблетки", уже не смешно.
– Хорошо, – согласилась Акаги, – тогда уголь.
– Активированный?
– Каменный, – буркнула Владилена. – Полтора вагона два раза в день. Иначе же тебя хрен угомонишь.
– До еды или после? – ужасно деловитым голосом уточнила Пенсакола.
– Вместо!
– Фу, химия… Не фэн-шуй!
– В таком случае… Существует органическое средство, – Рицко полностью загрузила и мозг, и внешние вычислители, так что говорила с чуть заметной тягучестью.
– Слушаю внимательно.
– Дрова. Колоть. Внутритопочно. Чтобы температура не падала ниже плюс четырех.
– Температура в объеме чего?
– Что лечишь, в том и не падала…
И все трое радостно засмеялись.
Солнце яркое, небо синее, океан Тихий, а не как обычно, когда от Берингова пролива циклон за циклоном. Местные Глубинные, худо-бедно, угомонились. Ну, когда их повелительница беременна двойней, милитаризм как-то сам собой приостанавливается. Война войной, а жизнь по расписанию.
Правда, в Индийском океане тамошние стаи почуяли слабину и вот уже почти дозрели до налетов. Но куда им… Английский флот из "Рипалса" и "Принца Уэльского" с кораблями обеспечения третьего дня отплыл к Мальдивам. Японский Второй Флот в этот раз выступал на одной с ними стороне, так что добавил пару эскадр эсминцев…
Акаги встала на якорь и принялась разматывать следы нового квантового узла, и тут же заваливать подругу гипотезами – плевать, что та половину не понимала, Акаги требовалось просто внимание и порой несколько вопросов. А что подругу завернула проведать Пенсакола, так это уже само собой.
– Вот интересно, есть у нас исключительно наши шутки? Или все они стянуты у людей?
– Есть. Идет Инга мимо Радфорд.
– А в чем шутка?
– Ну как же: Инга, и вдруг мимо. Мимо! Мимо, понимаешь?
– Так это цельнотянутый анекдот: идет ирландец мимо паба.
– Блин! Что мы все на людей киваем! Конго права – клали мы суперпушку на их супердержавы, это я еще когда говорила! Ото-химэ я, или как?
– А знаешь, царица морская, почему викинги не завоевали Европу?
– Откуда мне… Мама…
– У Европы имелась культура. Те самые наивные песенки, глупые ленточки, бесполезные скоромохи, шуты и всякое такое. И даже страшные коварные викинги гребли себе добро именно, чтобы дома наряжаться в красные плащи и дарить женам эти самые глупые ленточки.
– Мама! Ты хочешь сказать, я проиграла из-за отсутствия каких-то ленточек???
– Я хочу сказать, что наша культура только формируется. И вполне закономерно, происходит это под сильным давлением уже существующей рядом человеческой культуры.
– Но наш разум отличается!
– Не в главном. Любой разум есть что?
– Кошмар, мешающий людям спать, я помню, Рицко-сама.
– Это Рицко говорила про жизнь.
– Тогда что?
– Любой разум есть приспособление для обработки информации из внешнего мира, и не какой попало обработки, а нацеленной на выживание системы. Если задача выживания решена, то на процветание. Число же нейронов, щупальцев или квантовых ядер тут не важно.
– Но Туманный Флот создан искусственно, а для созданного разума судорожные попытки выжить и соответствующая им эволюция – совсем необязательны. Не только люди, мы сами уже сошлись в том, что созданы для определенной цели. Цель записана в Адмиралтейском Коде.
– Которого мы не знаем. Так что даже со смыслом жизни у нас все, как у людей. Где-то он есть, но никто вживую не видел и руками не трогал.