– У вас-то зубы в порядке, – старательно-ровным голосом ответил Егор. – Я тоже интересовался.
– Хорошо, так и нужно, – без тени улыбки отозвался граф, наливая себе. – Итак, я нахожусь в сложной ситуации. М-да…
– Вам нужно вызвать меня за Луизу… За то, что я перехватил у вас невесту. Иначе урон чести.
Де Вард кивнул:
– Вы не безнадежны. Но вы просто не понимаете, что такое для нас, тутошних, честь и слово. У нас нет этих ваших многометровых реестров и списков, нет сотен и сотен чиновников, стряпчих, разного сорта бумагомарателей. Мы держимся исключительно на слове. Никто не проверит, никто не станет искать обманщика. Поэтому, можете мне поверить, если я узнаю, что кто-то из дворян повел себя не вполне…
Допив стакан, граф поставил его на доску осторожно-осторожно и сказал тихо-тихо:
– Я сам постараюсь ему навредить, насколько смогу. Вызову и заколю, например. Потравлю овес псовой охотой, перебью цену на ярмарке, перехвачу речку запрудой, да мало ли еще можно придумать. Особенно сейчас, когда романы вашего мира понемногу расходятся по людям грамотным. Если он сильнее – найму бретера. Найду поджигателя, или даже отравителя, если мой враг уж очень знатен и с кинжалом к нему не подобраться. О, вовсе не по благородству, но всего лишь по расчету. Ведь, если я такое спущу, то уже через пять-шесть лет все дворянство Тристейна перестанут уважать по всей Халкегинии, от моря до моря. Во время молодости моего родителя такое случалось. Именно поэтому Тристейн – маленькое полунищее королевство. А что гордое… Гордость не булькает, как говорится в таких вот кордегариях.
Граф развел руками. Красивое лицо, ухоженные волосы. Даже на расстоянии вытянутой руки Егор не чувствовал запаха пота, разве что конского от ботфорт. Моется, значит. Культурный.
Культурный граф улыбнулся:
– Поневоле сделаешься благородным.
– Это, пожалуй, хорошо.
– Для кого как, – граф отрезал приличный кусок жареного и теперь старательно жевал. – Против любого человека иного сословия с этим же самым дворянином я встану плечом к плечу, понимаете?
– А я считаюсь у вас выскочкой. Я пока еще не ваш.
– Вместе с тем на договорный бой не согласен уже я. Пусть я и феодал, замшелый реликт отжившего социального строя, – граф подмигнул, – но и у меня есть чувства, лопни мои подпруги.
– Предлагайте, – теперь стаканную паузу взял Егор. – Вы же приехали со своим способом решения. Это понятно даже мне.
– С одной стороны, я человек воспитанный. Если дама не хочет меня в кавалеры, настаивать некуртуазно. С другой, когда же это в браке играли роль чувства? Фамилии соединяются по расчету, это чистая политика. Для души обычно сколько угодно любовников или любовниц, мы люди просвещенные.
– Ваши законы у вас, – теперь уже тихо-тихо говорил Егор, – а у меня мои.
– Да и я не спорю. Но игнорировать не могу, сами понимаете.
– Мне уже приходилось за нее драться. И во дворе, – улыбнулся Егор, но сразу же и помрачнел:
– И в море. Но вот об этом здесь лучше не рассказывать. Ну что, мы посмотрели друг на друга – сколько еще надо слов?
Де Вард поднялся:
– Пожалуй, вы правы. Давайте покончим с этим до вечера, прямо здесь. Вам так проще в случае… Ранения. Я могу надеяться на ответную любезность в этом с вашей стороны?
Продолжил граф только после Егорова согласия и продолжил так:
– Подвоха можете не опасаться: выскочка вы в глазах света, но ла Вальер приняли вас, а значит, за правильным ходом боя проследят. Бой обязательно публичный, ведь ради общества он и устраивается. Мои друзья ждут неподалеку, а от вас – профессор Кольбер и сам ректор Осман, вполне достойные свидетели. Какое выбираете оружие?
– Копья, конечно. Пеший бой. Владеете?
– Кабана брал.
– Астрахань брал, – ухмыльнулся Егор. – Казань брал. Графа… Не брал.
– Еще одно. Мы оба понимаем, почему в поединке вам не следует применять эту вашу… Магию, верно?
Егор засмеялся:
– Может, я бы и хотел. Увы, она здесь все равно не работает.
– А не работает, потому что здесь, к счастью, нет вашей "взвеси"…
Профессор Кольбер посмотрел за окно, на бегающего по зеленой траве ребенка с кинжалом. Отважному герою очень маленького роста кинжал вполне мог служить мечом. И нет, малыш размахивал не деревяшкой.
Деревянный резной дракон, заколдованный Кольбером же на позапрошлой неделе, неспешно ползал по траве, время от времени выдыхая клубок или язык пламени – маленький, взрослому совершенно не опасный.
Но такой же настоящий, как и кинжал.
Бабушка – кому бабушка, а кому Карин Штормовой Ветер – с довольной улыбкой сидела неподалеку на скамеечке, выговаривая экономке неслышную отсюда укоризну и время от времени подкачивая в дракончика магию. Ребенок в подкачке не нуждался. А вам бы в детстве такого дракона да настоящий меч – вы бы скоро устали?