Подброшенный башмак чайки рвут на лету; убитая крыса летит с такой скоростью, что врезается в брюхо чайке прежде, чем та понимает, что случилось.
Мальчишки на все голоса издают вой сбитого "мессера" и срываются толпой к упавшей чайке, еще на бегу выкрикивая, кому крылья, кому тушка, кому маховые перья – их можно продать писцам в управу. Кот между тем отправляет в небо еще что-то: крысу, камень, картофелину, кусок кирпича – всякий раз в цель.
Потеряв троих, чайки с визгом разлетаются. Туристы апплодируют с оглядкой. Ну, вроде же так положено, да? Вроде бы они ничего не нарушили?
– После такой битвы надо подзаправиться.
Зверь, именуемый Кот, вальяжно кивает. Бенни щелкает пальцами – юнга в сияющей форме, опять произведя фурор среди дам-с, приносит канистру, резко пахнущую керосином, и наливает из нее в обычную алюминиевую миску. Кот, брезгливо потыкав лапкой керосин, аккуратно лакает его – а потом выдыхает на поднесенную Бенни зажигалку, пламенным выдохом очищая тумбочку от остатков крысы.
Вот сейчас туристы в очевидном шоке и восхищении, вот сейчас в шляпу сыплются монеты и чеки. Кот с важным видом потягивается, затем подходит к обгорелой бочке-светильнику, выпускает коготь и здоровенными царапинами, сверкающими среди жирной копоти, прямо по металлу выскребает: "Good bye", после чего прыгает Бенни на плечо и вместе с ним удаляется в шатер.
Окадзима Рокабуро педантично ставит галочку в списке дел на сегодня. Лицезрение "зверя, именуемого Кот" обеспечивает "Лагуне" четверть всей прибыли. Еще четверть обеспечивает его умение пролезть куда угодно и услышать, а лучше заснять, чего надо, и уж особенно – чего не надо.
Третью четверть обеспечивает нырялка. На Мальдивах лучшая в мире нырялка, без вопросов. И, раз уж турист отдал сумасшедшие деньги за суборбитальный трансокеаник, то сам бог велел туристу поплавать с аквалангом в окультуренных бухточках, сфотографироваться с маленькой, до полуметра, акулой – на правильно поставленном фото не видно, что акула маленькая. Всего один кадр, и ты офигеть какой крутой парень!
Наконец, последнюю четверть обеспечивает лицезрение Шарнхорста. Некогда "проклятье кригсмарине", туманник вырос в очень лихого юнгу, окрестные барышни по нему высохли. Но Мальдивы республика исламская – смотреть смотри, а дискотеки для неверных. Вот и вздыхают мальдивские красавицы: у них что ноги, что грудь, куда лучше бледной туристической немочи. Сейчас бы променять хиджаб от лучших кабульских мастеров на простецкую футболку и шорты…
Футболку и шорты Такао отряхнула со словами:
– А, кажется, у Рока и Реви детей все нет?
Балалайка помотала головой и заговорила на другую тему:
– Так зачем ты интересовалась котом?
Такао поняла, что про детей лучше не переспрашивать. Открыла небольшой экран, вывела спектры вибраций неведомой новой фиговины, разосланные Макие Осокабе по флоту.
– Вообще-то, интересовалась я Шарнхорстом. Это единственный природный туманник-мужчина. Не аугментированный, а именно что природный. Вот, спектр вибраций нового корабля показался мне чем-то похожим… Нет, простите, я сперва все же обдумаю, а потом уже скажу точно.
– Ну хорошо. А как там у них? – Балалайка двинула подбородком в сторону спорящих.
– У Пенсаколы все отлично, – пожала плечами Такао. – Даже завидно немного.
– Немного?
– Немного! Скажите, это нормально, что мы все время ищем себя в мире?
Балалайка задумалась, тоже опершись роскошной задницей на леер, и Такао поймала себя на том, что теперь уже завидует умению собеседницы красиво сидеть. Чего она всем завидует, в самом деле?
– Думаю, нормально, – Балалайка выпрямилась. – Человек занимается тем же самым, а мы намного сложнее. Кажется мне, поиск предназначения – свойство любого разума… Нет, ну что она делает, паразитка!
Пенсакола каталась внутри громадной голограммы, стоя одной ногой на спине робота-уборщика, потому что вторую не нашлось куда опереть. Все бы ничего, но балансировать пузом на втором триместре беременности… Балалайка ворвалась в чертежи Тихого Океана, и Джеймс с доктором обменялись понимающими улыбками.
– … Мама, я уже взрослая!
– Если ты хочешь услышать это от своей дочери, перестань лихачить. Сперва роди, потом на голове ходи.
– Договорились! Я запомню! Ты данные привезла? Джеймсу завтра в Сенат с докладом.
– О да, он же у нас теперь политик, bolshoy tchelovek.
– Привыкаешь к роли тещи?
– И ты привыкай, если уж взялась. Летать так летать, стрелять так стрелять, рожать так рожать! Рицко, нечего ржать!