– Ты прямо наизусть гонишь, страницами? Так сильно за душу взяло?
Подошли к закопченому стартовому столу. Корнет принес подмышкой клещи, и теперь попытался скусить ими погнутый направляющий штырь. Доктор подпер ногой вторую ручку клещей. Выдохнув, Корнет налег обеими руками, пересилил восемнадцатимиллиметрвую арматурину. Та звонко лопнула и залязгала по бетону. Доктор проводил ее взглядом, поморщился:
– Мне всю жизнь врали про мирное небо и пашущий трактор. А по факту, сам считай, сколько войн пришлось только на наш с тобой век. И вот – опять?
Корнет вынул из сумки щетку и принялся оттирать разметочные риски, не пытаясь чистить от копоти весь пусковой стол:
– Война в тумане – это war in the fog. Как ежик, – улыбнулся Корнет исподлобья, – только война. Звонил два дня назад Ермолову, ну, первый здешний посол, помнишь его? На пенсии уже, внуки в кадре бегают.
– Разумеется, помню. – Доктор отжал винты и выкинул обломок направляющего штыря. – Мы с Айболитом ему митральный клапан делали, шесть часов операция, хотел бы, не забуду.
Подобрав стержень, Корнет раскусил его на две более-менее прямые половинки, сменил порванные об арматуру перчатки, чихнул на солнце.
– Вот, спросил: "Кто виноват?" Ермолов ответил быстро: "Дебилы, бля".
– Так первый же извечный русский вопрос. Часто задают, похоже. Отвертку дай…
– Осторожно, тут лучше круглогубцами поджать, пусти, я сам… Тогда я ему второй извечный, как ты говоришь, вопрос: "Что делать?" Смеется Ермолов: "Дави их, бля!" Так это же снова война, Док, и снова против своих!
Доктор сходил к бункеру, принес новый стержень, и Корнет вкрутил его в зажим. Угол наклона к горизонту вычислили раньше, так что теперь только закручивали гайки.
Потом Корнет поставил на стартовый стол уровень и присвистнул:
– Почти не перекосило. Куски чисто по сторонам разлетелись, а тут плита и плита, ничем не зацепило. Вообще хорошо тогда. Осади пятый и седьмой на три витка вниз… Так вот, я не хочу новой войны. Ладно мы: у нас русалки, у русалок поле Клейна. Остальным что делать? Лучше и правда космос. Там тысяча километров не расстояние, всех петухов можно растащить по углам ринга.
Пока мужчины лязгали ключами, подошла обляпанная сырыми листьями и паутиной Симакадзе, осторожно поставила на бетон головную часть ракеты, снизу обкусанную взрывом.
– О чем спорите?
– О войне за бессмертие.
– Да? – Симакадзе непритворно удивилась. – Чего тут спорить? Флагман прикажет, флот выполнит. Я думала, вы про серьезное что.
– И что же тут серьезнее?
– Ну как же! – испепелив третью за сегодня салфетку, Симакадзе подпрыгнула и руками очертила некое округлое неизвестно что:
– Ну, загадочное квантовое существо. То ли из прошлого, то ли из будущего. То ли совсем: существо из иной Вселенной!
Рассмеявшись, доктор и Корнет потеряли равновесие и сели оба на задницы, едва успев подогнуть ноги, чтобы не пнуть выставленный в горизонт стартовый стол. Прокашлявшись, Корнет ответил:
– Да понимаешь, человеческие женщины точно так же думают о человеческих мужчинах. Загадочное существо из иной Вселенной!
Доктор снял и протер очки, надел обратно и важно сказал самым что ни на есть "айболитовским тоном":
– Да-да, Сима-тян. Именно так и думают. Буквально теми же словами.
– … Буквально теми же словами, – Симакадзе понурилась. – И тогда, Конго-сама, я подумала: не слишком ли я переиграла в образ глупенькой маленькой девочки? Может, уже повзрослеть? Видно же, что не налазит, по швам трещит.
Конго почесала бровь. Симакадзе воспользовалась минуткой, чтобы тщательнее разглядеть непривычный образ флагмана. Ближе всего затравелая обочина, поодаль в кадре какой-то лес. Левее кусок руля… Мотоцикл? Толком не разобрать. На флагмане мягкие сапоги выше щиколоток, в сапожки заправлены плотные кремовые брюки с высокой "непродуваемой" талией, чуть ли не комбинезон. Зато куртка рыжей замши короткая, ремень широкий, свободный, видно, что только для красоты. Куртка застегнута почти под горло, выпущен только высокий воротник свитера. В левой руке… Шлем?
Конго чу-у-уточку порозовела; уловить смену оттенка посторонний никак бы не смог:
– Вот, катаюсь… Никому это не мешает, а в адмиралтейском коде про это просто ничего нет.