Рок сидел за столом напротив Шарнхорста, перебирал бумаги и тоже зевал от жары с бездельем. Как пошли по морям Глубинные, так и туристы с атоллов практически пропали. Осталась жалкая тень прежней роскоши. Даже "зверя, именуемого Кот", и то показывать некому.
От безденежья и местные тоже подались на север, в материковую Азию. Вот, и где нынче хозяйствовать субъектам, и о чем теперь-то спорить?
Громадное неровное ожерелье островков, как бы нарисованное сердечко диаметром двадцать километров, соединенное по периметру вполне приличной дорогой. Дорогие и не очень отели, роскошные пляжи, густые джунгли – Рок видел в окно глянцевые крыши среди зеленых кудрей, а чего не видел сейчас, насмотрелся раньше. Просвеченные отмели с красивыми рыбками, генераторы детского смеха, установки по производству счастья высшего сорта, бесхитростного и прозрачного…
Все понемногу обезлюдело, умолкло, покрылось пылью, изветшало. Что не успел разобрать муниципалитет, смыло ураганами. Кстати, виски снова сдавило – видимо, приближается циклон. Рок несколько раз поглядывал на холодильник с пивом, но решил подождать, пока Реви отстреляется.
Кстати!
Рок еще раз поглядел на Шарнхорста:
– Похоже, стрелять придется не только Двурукой.
Шарнхорст, всегда нечеловечески-свежий, только чуть улыбнулся:
– Теперь я уже этого не так боюсь. Я теперь понимаю, что иногда надо стрелять. И понимаю, в кого.
– В кого же?
– В чужих, – снова улыбнулся Шарнхорст. – Не наших. Все сводится к этому. Вот интересно, за столько лет большая часть нас… Ну, Тумана… Стрелять разучилась. А я, наоборот, научился. Удивительно, как мы привыкли выглядеть обычными людьми. Обычными до зубовного скрежета.
Шарнхорст закрыл журнал, ровненько поставил его на полку.
– Все сводится, да… Сводится к стандарту. Зачем же мы нужны, если мы превратились в усредненных таких людей? Людей бы хватило.
– Мы все усредненные только на работе или вот в строю. В строю я не служил, а про индивидуальность на работе…
Рок хрипло хохотнул:
– Это тебе не у японца из дзайбатцу спрашивать надо!
Господин Окадзима Рокабуро печально улыбнулся, перелистал проспект оборудования для подводной агрокультуры и отложил. Ладно, с добычей конкрекций ничего не вышло, но, может, хоть какие-то растения получатся. Четыре сетки с жемчужницами поставили на прошлой неделе, как раз пора переворачивать. На все морское сейчас огромный спрос, цены заоблачные, потому как редкость.
– Люди, прошедшие тяжелые испытания, становятся или очень хорошими, или очень плохими. Но средних между ними не остается. Не хочется перечислять все войны и катаклизмы, выпавшие хотя бы на то время, что я с вами. Так что индивидуальность неизбежна…
С такими словами Шарнхорст подошел к панорамному окну, выходящему, конечно же, на лагуну, и вдруг замер, внимательно разглядывая акваторию. Потом опустил перед глазами ладонь как бы щитком и так постоял немного, и сказал:
– Рок, на рейде корабль Тумана. Тот самый неизвестный корабль, Макие разослала всем спектры отклика. Его половина мира ищет.
– Награда? – Рок подскочил, кресло из-под него выкатилось. – Живо звони, куда там надо!
Из тира послышались глухие щелчки: Реви дошла до больших калибров, звук прорывался даже сквозь толстую железную дверь. Каждый день Реви старательно выпускала по несколько пачек из каждого ствола, от пистолетов до полудюймового ПТР. Благо, столица Мальдивских островов – точнее, Республики Мале – как могла, поддерживала не разбежавшихся смельчаков. Например, патроны для тренировок привозила по копеечной цене, грех не воспользоваться.
– И где сейчас Датч?
Шарнхорст подошел к настенной большой карте, показал точку километрах в ста юго-западнее:
– Четыре часа назад мы их принимали отсюда. Сообщили, что над водой чисто, радары ничего не видят, и что Бенни подключился к сети.
– Вряд ли Бенни что-то услышит, буи старые, электроника в них наверняка протухла. К тому же, большую часть стационарных ГАС давно погрызли глубинные.
Рок тоже замер на мгновение. Седой компьютерщик "Лагуны" знаменитый мастер, даже из такого расклада сможет что-то извлечь. Нет, путь очередной орды Глубинных вряд изменится. Жрать им нечего, а это значит – атоллы, больше нигде ничего не прирастает. Рано или поздно придут сюда. Но акустикой можно что-то узнать о численности, составе: нет ли характерных признаков особенных существ…