Глава 1. Котики и козлики
Проснулась я от проникновенного: «Помоги-и-и-и мне!»
С минуту лежала, таращась в темноту, а потом опрометью бросилась в коридор.
Эту мелодию я давным-давно поставила на звонок дорогого начальства. Сумка с позабытым телефоном валялась у двери, сердито вибрируя и угрожая, что кое-чье сердце вот-вот погибнет. Интересно, чье? Глупый вопрос. Сердца Мария Ивановна, правда, уважала не очень, зато печень выгрызала на раз.
— Ада? — пророкотал в трубке грудной прокуренный голос.
Померещился на миг густой табачный дым, которым в кабинете Марии Ивановны пропиталось всё. Никаких «дамских» облегченных сигарет, никакого ментола или, боже упаси, вишни. Только трубка и махорка.
— Доброе утро, Мария Ивановна, — просипела я, пытаясь унять одышку. В боку кололо — еще бы, так скакать с утра пораньше. За окном еще только светало.
— Доброе, — согласилась начальница с сомнением. — Ада, милочка, срочное поручение.
Сердце ёкнуло. Звонок в шесть утра (в понедельник!) сам по себе сулил неприятности, но «милочкой» я становилась, только когда впереди маячила какая-нибудь феерическая гадость. Например, когда вечером выяснялось, что сегодня истекает срок подачи апелляционной жалобы, а у нас еще ничего не готово. И плевать, что это не моя вина, а нашей секретарши Верочки, которая умудрилась потерять документы. Кто должен накропать пять листов на коленке за полчаса, а потом мчаться на почту сломя голову? Угадайте, как говорится, с одной попытки.
— Да, Мария Ивановна, — сказала я обреченно. — Слушаю вас.
И глаза прикрыла, чтобы не видеть в большом зеркале свое растрепанное отражение. Отражение было помятым, сонным и совсем не выглядело готовым на подвиги.
-Милочка, — снова пророкотала начальница, — через час приезжает Сергей Петрович, его нужно встретить на вокзале и привезти на завод.
— Почему я?! — простонала я, не в силах удержаться, и села прямо на домотканый половичок, бабулино рукоделие. Он был жизнерадостно (чтобы не сказать «вырвиглазно») пестрым, зато теплым. — Пусть Коля его привезет.
Сергей Петрович Бабушкин был притчей во языцех у всей женской части нашего коллектива. Я-то его пока только издали видела, зато была наслышана. За глаза его прозвали «Серенький Козлик», и не только из-за фамилии. Сергей Петрович обожал хорошеньких девушек, и в обществе очередной красавицы охотно закрывал глаза на кое-какие мелкие нарушения. А у кого их нет? Так что начальство не упускало шанс умаслить проверяющего из столичного контрольно-ревизионного управления.
На той стороне провода — или так нельзя говорить о беспроводной связи? — повисло осуждающее молчание.
— Ада, милочка, — в третий раз пробасила Мария Ивановна, и я потерла занывший висок. Похоже, дело и впрямь плохо. Голос начальницы вибрировал в трубке: — Ты как раз в его вкусе. А у бухгалтерии проблемы. Большие проблемы... На тебя одна надежда.
Я могла сказать, что это не входит в мои должностные обязанности. Могла напомнить, что за сводничество положена статья уголовного кодекса. Могла даже попросить кем-нибудь меня заменить, хотя это трусливо и некрасиво. Но я молчала, судорожно стиснув в руке скользкий пластик телефона.
Мне нужно два года! Два года стажа, а уж потом... Потом можно найти работу поприличнее. Увы, свежеиспеченные юристы без опыта работы никому не нужны. Осталось протянуть всего шесть месяцев.
— От тебя ничего такого не требуется, — продолжила убеждать Мария Ивановна. — Поулыбаться, глазами похлопать, чай принести. Я бы сама, но...
Начальница хмыкнула. Сергей Иванович, конечно, любил девушек «в теле», но с ее ста тридцатью килограммами, прокуренным басом и усиками над верхней губой... Безнадежно.
В конце концов, что я теряю? День-два позора — и я в дамках. Руки ревизор и впрямь особо не распускал, только пожирал взглядом, норовил взять под локоток или погладить по плечику. И еще говорил двусмысленные, липкие какие-то комплименты.
— Хорошо, — согласилась я нехотя. — С вас два отгула.
И вот ради этого я заканчивала юрфак?! Я бы лучше обжаловала акт ревизии, вот только кому это надо? Суды инстанция непостоянная, выгорит-не выгорит неизвестно. Тем более если бухгалтерия и впрямь крупно начудила.
Начальница облегченно перевела дух.
— Я тебе даже премию выпишу! Так, через полчаса водитель будет у тебя. Оденься... Ну, сама понимаешь.
Надо же, первая премия за все время! И за что? М-да...
— Хорошо, — тоскливо вздохнула я в трубку, из которой уже доносились короткие гудки.
***
Молчаливый водитель Коля высадил меня метрах в пятистах от вокзала.
— Ну что я могу поделать? — развел руками он. — Опять все перекопали!