— Спасибо, Сергей Петрович, — отвечала я, стоически улыбаясь. Хотелось от души приложить его по лысеющей макушке чем-нибудь тяжелым. Нельзя! Улыбаемся и машем. — Мне нравится родной город.
Ревизор покривился, как будто наш промышленный гигант был каким-то медвежьим углом, и зашел с другой стороны:
— С вашим умом, с вашей внешностью — и прозябать каким-то заштатным юристом?! Ада, драгоценная, это просто преступление!
Вот сейчас было обидно. Преступление — это приставать к девушкам, пользуясь служебным положением. А свою работу я люблю. Чаще всего.
— Вы станете прекрасной моделью... или актрисой? — задушевным тоном продолжал соблазнять меня Козлик. — Я мог бы составить вам протекцию... У меня много знакомых!
И придвинулся ближе.
Я отгородилась папкой. В мои-то двадцать пять и — будем честны! — с парой-тройкой лишних килограмм, и в модели? Он меня совсем за дурочку держит?
— Спасибо, не нужно, — я попятилась, с тоской косясь на часы. Стрелка двигалась мучительно медленно. Еще целых сорок минут!
Сергей Петрович вздохнул, поправил галстук и заявил:
— Знаете, Ада, вы слишком зажаты. Вам нужно отдохнуть! Как вы смотрите на то, чтобы сходить куда-нибудь вечерком? Вместе, а?
Я поперхнулась воздухом. Мы так не договаривались!
Надо было выбить у Марии Ивановны недели две отпуска, на восстановление нервной системы.
— Завтра рабочий день, — напомнила я, натянуто улыбаясь.
— Ерунда, — отмахнулся ревизор. — Опоздаете на часок-другой, ничего страшного.
Я это представила... и просипела:
-Не могу, меня дома ждут.
— Муж и детишки? — расплылся в улыбке он,потер руки и хохотнул. — Врушка! Вы одна живете, мне уже сказали.
И когда успели? Узнаю, кто — убью!
Сергей Петрович надвигался на меня, грозный и неумолимый, как цунами.
— Котики! — нашлась я. — Котики ждут.
Лицо ревизора вытянулось.
— Котики? — переспросил он.
Я с энтузиазмом закивала:
— Голодные котики! Э-э-э... десять штук!
До чего я дожила? Даже не живые сорок кошек, а воображаемые.
Сергей Петрович почесал лысину и нашелся:
— Обожаю котиков! Давайте мы поедем к вам и... покормим их! Вместе.
Засада.
В поисках спасения я растерянно огляделась вокруг. Спасителей, увы, не наблюдалось. То есть избавиться-то от навязчивого кавалера не проблема! Проблема сделать это: а) деликатно, б) надежно.
Одно ясно: домой его везти нельзя. Даже не из-за того, что обещанных котиков там нет и в помине — вряд ли Бабушкин так уж расстроится — а потому что проблем не оберешься. Во-первых, он даже в общественном месте нагло пристает, что же будет наедине? А во-вторых, слухи же пойдут! Квартиры в нашем доме когда-то выделяли именно работникам завода. С тех пор немало воды утекло, но все равно половина жильцов наши, заводские. Стоит, например, бабе Мане, заслуженному крановщику, увидеть Сергея Петровича выходящим от меня... Все, пиши пропало!
Козлик почуял слабину и принялся целовать мне руки, бормоча:
— Красавица... чмок!.. несравненная... чмок... я буду ласкать тебя...чмок... всю!
Эта перспектива привела меня в чувство. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Главное — за пределы необходимой самообороны не выйти!
Но юрист я или нет? Должна уметьпользоваться ошибками противника. Какой главный промах Козлика? Хм... Он считает меня девицей невеликого ума? Вот на этом и сыграем!
— Да! — выдохнула я страстно и подалась вперед. — Да, я согласна!
Ревизор моргнул, даже от целования ручек отвлекся.
— Да?..
Моя стремительная капитуляция его ошеломила и, кажется, немного расстроила. Козлик воображал себя охотником? Ну-ну.
— Да! — повторила я твердо и, уже не скрываясь, взглянула на часы. — Только сегодня уже поздно.
И улыбаться, улыбаться! Изображаем восторг и легкую степень придурковатости. Еще бы точно помнить симптомы... Прости, курс судебной медицины и психиатрии, что я прогуливала пары!
— Поздно? — удивился Козлик, осторожно поглаживая меня по плечу.
От ревизора вкусно пахло балыком, и в животе у меня засосало. А я, между прочим, сегодня даже не завтракала! Ничего, сейчас отделаюсь от него — и домой, к пельменям. Покупным, конечно. Ну не умею я готовить, что поделать.
— Ну да! — закивала я, глядя на него снездоровым восхищением. Всего-то и надо было представить вместо противного Козлика копченое сало. Вкуснятина, ммм... — Давайте завтра. Сегодня ЗАГС уже закрыт.
Если существует в мире «анти-виагра», то это слово «ЗАГС».
Герой-любовник заметно скис и погрустнел. Но не сдался!
— Ада, милая моя, — заворковал он мне на ушко. — Зачем же так поспешно?
Я округлила глаза.