«Куда чаще всего ходят рубли?» — спрашивала народная загадка. И сама же отвечала: «На базар». Поскольку мы изучаем деньги, придется и нам, в который уже раз, пойти на торжище. Благо оно шумное и большое.
Представим 1921 год. Ростов-на-Дону: город — перекресток торных дорог, которые ведут из центра на юг, с юга — в центр. Ни проехать город, ни обойти. В таких удобных местах даже малый базар становится большой ярмаркой. И вот мы в толпе торгующих и покупающих. Денег, которые охотно бы приняли разборчивые торговцы, у нас нет. Зато есть две пачки спичек. Невелик товар, но все же товар. Верно?
Подходим к первому же продавцу, перед которым лежит пестрый ситец старого довоенного производства. Нас это интересует.
— Торгуем? — задаем первый, прощупывающий почву вопрос.
— Торгуем и помениваем, — прибауткой отвечает продавец. — Что угодно?
— Ситчик угодно. Почем?
— По деньгам! — острит продавец. Ростовцы — народ до шутки быстрый, на язык острый и любой предлог могут использовать для подковырки.
— А без денег? Что возьмешь за аршин? (Здесь для тех, кто не помнит, скажем, что аршин — это примерно семьдесят один сантиметр длины.)
— Что возьму? — спросил продавец и чешет за ухом. — Мне фунт гвоздей нужен. Тащи гвозди — меняю баш на баш.
— Но я могу предложить спички…
— Русским языком сказано, за гвоздем приехал.
Как поступать в таких условиях? Точнее, как поступали в те времена люди?
Отвечаем: поступали по-своему. Следили за конъюнктурой, составляли меновые таблички, без которых на базаре и делать было нечего. Сегодня, заглядывая в такие таблички, мы можем представить, что сколько стоило в прямом обмене.
Вот как выглядели обменные эквиваленты ростовского рынка в 1921 году:
1 аршин ситца = 20 фунтам зерна.
(Кстати, скажем, что русский фунт тянул 409 граммов. Английских фунтовых гирек в России не употребляли: было бы себе в убыток. Там, на острове за Ла-Маншем, фунт тянул 453 грамма.)
1 пуд (16 кг) мыла = 13,5 пуда зерна,
1 пачка спичек = 13,5 фунта зерна,
1 ведро крашеное = 60 фунтам зерна,
1 пуд ковочных гвоздей (ухналей) = 27 пудам 7 фунтам зерна.
Теперь каждый может и самостоятельно прикинуть, что поменять на две пачки спичек.
Кто-то может сказать: мало ли какие чудачества проявлялись на «вольном» рынке. Ведь потому он и «вольный», что каждый может свои требования выставлять. Суждение верное, но нужно учитывать, что для рынка торговать на деньги удобнее и проще. Натуральный обмен возникает, когда деньги теряют свою твердость, то есть надежную обеспеченность товарами. По этой самой причине натуральные отношения в стране поддерживало само государство.
В натуральной форме брались сельскохозяйственные налоги. Натурой выдавалась преобладающая часть заработной платы рабочим. Первые государственные займы имели натуральную форму. Так, в мае 1922 года вышел краткосрочный хлебный заем на общую сумму до 10 миллионов (160 тысяч тонн) ржи в зерне. Заем также погашался натурой. В ноябре 1923 года был объявлен государственный краткосрочный сахарный заем на один миллион пудов (16 тысяч тонн) сахара-рафинада.
Деньги родились в глубокой древности, когда людям удалось обнаружить универсальный товар, который обеспечивал посредничество при любом обмене, — золото. И в какой бы форме этот металл ни выступал в обмене — в виде слитков, золотого песка, самородков, — он уже выполнял функцию денег.
Вместе с золотом на рынки за добычей вступили аферисты. Они стали ухудшать драгоценный металл дешевыми добавками. Сколь глубоки корни преступного искусства, можно судить по такому факту. В одном из древних захоронений в Фивах нашли папирус с надписью: «Держи в тайне». Должно быть, это соответствовало принятому в наши дни грифу «Совершенно секретно». Рукопись содержала 101 рецепт фальсификации золота.
В противовес действиям злоумышленников начало развиваться пробирное искусство. О нем уже имели представление и в Древнем Египте, и в Вавилоне, Греции, Риме. В создании способов разоблачения жуликов участвовали самые крупные ученые того времени. Так в историю вошло создание Архимедом гидростатических весов, назначением которых была проверка качества ценных металлов.
Рассказывают, что однажды сиракузский царь (а было это, по крайней мере, 2200 лет назад) обратился к Архимеду с просьбой определить, сделали ли ему заказанную корону из чистого золота или добавили к драгоценному металлу «злой примес». Подумав, Архимед создал специальные весы. Они выглядели как коромысло с равными плечами, к концам которых были приделаны чашки. На одном плече ученый нанес деления и прикрепил скользящий грузик. Качество золота определялось в два приема.