В ходе денежной реформы 1961 года введен новый масштаб цен. Вес золота, обеспечивающего курс рубля, поднялся до 0,987412 грамма. Тогда доллар сразу утратил спесь, и в таблицах денежных курсов появилось новое соотношение: 1 доллар за 90 копеек. В июле 1986 года оно составляло 70 копеек за доллар.
Но есть у каждого рубля и другая цена. Именно о ней и стоит поговорить сейчас.
Рубль — это не просто платежный знак. Это ко всему еще и продукт сложного современного производства. У каждого билета — своя себестоимость. Ведь небесплатно достается он государству и обществу.
Проследим путь одной купюры от рождения до ветхости, до момента, когда ее изымают из сферы обращения и списывают за негодностью.
Себестоимость каждого денежного знака начинает расти задолго до его рождения, до появления на свет.
Вначале приготавливают специальную бумагу. Делается она из натурального хлопкового сырья по специальной технологии. В процессе производства на листы определенного размера наносятся водяные знаки. Рассмотрите на просвет купюру любого номинала — и вы увидите легкий теневой рисунок. С одной стороны, он защищает билеты от подделки, с другой — придает им дополнительное изящество.
Печатание денежных знаков — сложный полиграфический процесс. Рассказывая о нем, просто грешно не сказать, что технология печатания банкнот у нас принята своя, отечественная.
Еще в конце XIX века техник Экспедиции заготовления государственных бумаг И. Орлов разработал оригинальный способ печатания денег. Он позволяет в один прогон оттиснуть на бумаге узорчатый многоцветный рисунок с сохранением всех сложных оттенков и переходов от одной краски к другой.
В 1891 году первая орловская машина была спроектирована, а через два года уже давала продукцию. Несколько позже главный механик денежного производства И. Стружков перевел орловскую печать на ротацию, резко увеличив ее производительность.
Денежные знаки нашего государства просты и по-своему красивы. В них угадывается хороший вкус художников, исполнивших рисунок, и высокая культура производства. Они прочны, обладают достаточным запасом износоустойчивости, удобными размерами. Но ведь все это достается не бесплатно, не так ли?
Наконец, давайте прикинем и такую статью роста себестоимости денежных знаков, как транспортные расходы. Согласитесь, что доставка банковского груза во Владивосток или Петропавловск-Камчатский требует немалых трат. Потому рубль, обращающийся в Москве, то есть неподалеку от места рождения, дешевле рубля, курсирующего в Хабаровске или Магадане.
Теперь попробуем хотя бы в самой приблизительной степени подсчитать, сколько требуется рублей для обслуживания нужд нашего общества. Исходные данные таковы: средняя численность рабочих и служащих в народном хозяйстве в 1985 году составляла 118 миллионов человек. Среднемесячная зарплата их в том же году равнялась 190 рублям. Умножение этих двух цифр дает произведение, равное 22,4 миллиарда рублей. Сумма солидная, но тем не менее она не полная. Мы еще не учли, что ежемесячно получают пенсию 56 миллионов пенсионеров. Миллионы студентов вузов и техникумов получают стипендии. Миллионам людей выплачиваются пособия. Не вошла в наш расчет и сумма, идущая на оплату труда колхозников. Вот сколько требуется «живых» денежных знаков нам всем ежемесячно!
Размер этой суммы трудно представить зрительно: наши земные масштабы не дают эталонов для удобных сравнений. Да и не в сравнениях дело. Куда важнее просто представить, сколько должны работать печатные машины и люди, сколько им требуется сырья и материалов, чтобы насытить сферу обращения нужным количеством денежных знаков.
К сожалению, производство денег не одноразовый процесс. Обращение требует постоянного воспроизводства. Купюры изнашиваются, теряют форму, ветшают. Их необходимо изымать и заменять новыми.
Вглядимся в судьбу трудового, рабочего рубля.
Вот в жаркий летний день продавщица кваса торгует живительной влагой, наливает бидоны, моет кружки. Действует она сноровисто, споро. Рубли и трешки сжимаются мокрым кулаком в удобные комочки и исчезают в карманах халата. Вспомним, сколько раз каждому из нас приходилось получать на сдачу мокрые, будто кем-то изжеванные билеты.
Беда ли это? Беда! И еще какая!