— Ты считаешь, что мы не нуждаемся в учителях?
— Нет, мы не нуждаемся ни в объяснениях, ни в учителях. Все, что нам нужно, — это возможность и смелость. Возможность, чтобы узнать постулаты магов, а смелость, чтобы перестать смотреть и начать видеть, чтобы не быть связанными личной историей и освободить путы нашего восприятия, чтобы таким образом прийти к осознанию.
Миф — это прототип, который указывает направление к свободе. Поэтому так глупа клевета, которой некоторые подвергают учение Нагваля. Клеветники ищут линейное объяснение, способ разместить вещи в своём ограниченном личном инвентаре. И в этом упорном стремлении они теряют несравненную возможностью.
Клеветники идут на поводу у разума, но учение Карлоса ничего не объясняет. Оно может быть понято только другими частями нашего существа. Поэтому Нагваль — не учитель в общепринятом смысле слова. Он сам предупреждал об этом: закончились гиды.
— И, тем не менее, Карлос был твоим учителем.
— Гуру — это не то же самое, что Нагваль. Гуру — это кто-то привлекательный, вы чувствуете себя очарованными тем, что находитесь с ним. В противоположность этому, все мы хотели сбежать от Нагваля. Он был слишком жёстким! Несчастные!
Я провела неделю, думая, что нуждаюсь в отдыхе. Я говорила: "я хочу передохнуть, почувствовать себя красивой, забыть всё и пойти петь похвалы гуру". Мы ужинали, и вскоре пришёл Карлос, увидел меня и сказал: "Нет отдыха на пути Духа. Это — работа двадцати пяти часов из двадцати четырех". Он прочитал мои мысли и смеялся надо мной. Его слова подразумевали: не делай глупостей, я уже тебя зацепил.
Однажды меня позвали к телефону, я подошла, и это был он Он меня спросил: "Ты остаёшься или как?" Я ему ответила — "Где мне спрятаться от Духа, Нагваль?"
И он сказал: "Нет такой возможности".
— В чем различие между обучением с учителем и с Нагвалем?
— Отношения между учителями и учениками — отражение личной важности. Учитель обычно поддерживает эти отношения, основываясь на чудесах, объяснениях, требованиях и, прежде всего, льстя личной важности ученика.
Вместо этого, Нагваль бьёт тебя кнутом каждый миг, но, в то же время, он ведёт тебя к свободе. Каждый раз, когда мы виделись, Карлос разбивал вдребезги мою личную важность. Ты думаешь, что кто-нибудь получает удовольствие, когда его бьют по физиономии каждую минуту? Все хотят сбежать оттуда, где их не хвалят!
Нагваль бил меня ногами под зад каждые тридцать секунд; зато с гуру я чувствовала себя такой особенной, принадлежащей к группе избранных.
То, что жалуется, когда нас пинают ногами, это наша глупость. Как может нравиться твоей личной важности то, что ты очищаешь свою связь с Духом, если первое, что тебе необходимо отвергнуть, это — саму важность? Однако воин наслаждается этим.
Карлос постоянно говорил мне:
"Шлифуй связующее звено, которое ты имеешь, шлифуй своё связующее звено".
Когда уходишь от страха и приходишь к ясности, умирает твоя индивидуальная личность, и ты понимаешь, что ты не важен, — всего лишь энергия с функцией.
— Существуют ли другие нагвали, кроме Кастанеды'
— Этот самый вопрос я ему задала однажды:
"Карлос, а другие нагвали есть?"
Он мне ответил:
"Да, есть, белокурые, высокие, с голубыми глазами. Но тебе остался только черномазый, уродливый коротышка… чёрт возьми!"
Он объяснил мне, что было много нагвалей в истории, и не только в Мексике. Я его спросила:
"А Иисус Христос, что, тоже был Нагвалем?"
Он мне ответил:
"Смотри, каким классным Нагвалем он был! Начиная с него, считается время!"
Он привёл мне примеры деятельности известных и неизвестных нагвалей в истории человеческого общества.
— Каково твое личное впечатление о Карлосе Кастанеде? Был ли он сильным человеком или обычным и простым?
— Он манипулировал нашей энергией, сдвигал нам точки сборки. Мне он сдвигал точку сборки несколько раз, и для меня это является доказательством его личной силы. Но я ему благодарна за то, что он дал мне направление. Карлос был противником чудес. Творить чудеса означало бы укреплять нашу веру и превратиться в догматические организации нового учения.