— А как вы его покупали?
— Через интернет, московский магазин. Он на них специализируется. И на перцовых баллончиках. Я у них и баллончик заказала.
Полицейские переглядываются.
— Пойду проверю, — бормочет левый, — Продолжай пока сам, — и он выходит на балкон к пожарной лестнице. Сквозь дверь доносится, как включается и выключается шокер. Зззз. Зззз.
— Куда и сколько раз вы ударили соседку? — спрашивает правый.
— Один раз. Вот сюда, — показываю на себе. Не верю в приметы.
— Долго?
— Нет, одна секунда. Может, полторы.
Мне кажется, что это слишком важные вопросы, чтобы задавать их без напарника. Но тот быстро возвращается.
— Китайское фуфло, — ставит диагноз, — Конечно, не наши шокеры.
«Китайское фуфло, которое спасает меня тем, что я не влипаю во что-то серьезнее», — думаю я.
— Она говорит, что использовала всего один раз, секунду, — сообщает правый.
— Куда?
— В живот.
— Я так и думал, что про руку та наплела.
— За руку я ее держала, — вставляю я, не очень понимая, о чем они.
— А, ну понятно, — кивает левый, — А ваша соседка сказала, что вы и в живот, и в руку ее ударили. Я ж посмотрел и сразу говорю — на руке непохоже. На животе — да, есть точка. А на руке, видать, сама расцарапала.
— Да она вообще пьяная в стельку.
— Вы в ее квартире были? — обращается ко мне полицейский.
— Она меня усиленно… звала, но я не заходила.
— Она нас в комнату провела, — откровенничает левый, — У нее весь воздух алкоголем пропитан. Вдохнуть боишься — уже опьянеешь.
— Ладно, собирайтесь, — неожиданно объявляют они мне, — Проедем в отделение, зафиксируем, показания подпишите.
— В… отделение?
— Да. Заявление же есть на вас.
— А мне утром… уезжать. Я успею на автобус? Или мне лучше взять вещи — сразу на вокзал из отделения поеду?
Они смотрят на меня как на слабоумную.
— Вы успеете вернуться.
— А, — выдыхаю, — Хорошо. Эээ… на улице как вообще? Во что одеться?
— На улице жарко и влажно.
Я усиленно киваю, припоминая, что осталось после сборов в моем шкафу, в чем прилично проехать в полицию.
Когда мы уже направляемся к лифтам, распахивается дверь моей соседки. Меня она не видит — я по другую сторону.
— Ну как? — взволнованно спрашивает она нетвердым голосом.
— Показания сняли, отвезем в отделение, — отчитываются полицейские.
— Ну вы же понимаете, человек с оружием, — навешивает та. Я стою, скрестив руки и сжав челюсти, — Мне страшно ходить. Мне страшно за дочку. Она ненормальная.
— Все в порядке, вам не о чем беспокоиться, — заверяют ее оба, хотя я вижу, как им наскучил этот спектакль, который та думает, что играет с блеском.
Мы спускаемся по ступенькам, выходим со двора. Нас поджидают не одна, а две огромные машины с мигалками, целые мини-фургоны. Мне распахивают заднюю дверь, там длинное сиденье и даже стол поместился. Из другой машины подскакивают еще два парня, и вчетвером они затягиваются на свежем воздухе сигаретами. Мы никуда не торопимся.
— А, это? — демонстрирует трофей левый, — Да вообще не шокер, а игрушка. Хочешь, я тебя шугану? — шутливо набрасывается он на соседа, — А тебя шугану, хочешь?
— Да я сам себя таким бил. И даже мощнее, — гогочет коллега.
— Баба наплела в три короба. Мол, чуть не пытали ее. Пьяная.
— Да все понятно с ней.
Мы все еще никуда не едем. Я достаю из рюкзака шоколадку, которую заготовила для автобуса. Есть хочется.
— Паспорт взяла? — спрашивают полицейские.
— Да.
— Баллончик дома оставила?
— Оставила. Шоколадку хотите?
— Нет, — мотают головой они, — Спасибо.
Наконец, мы грузимся и трогаем. По радио наигрывает музыка. Мои сопровождающие настроены миролюбиво. Я иногда представляла себе, как бы это было, арестуй меня полиция, но как-то не думала, что расслабленно и даже весело.
— Сейчас приедем — заберут паспорт, чтобы оформить протокол, и электрошокер. Готовьтесь к тому, что могут не вернуть — возьмут как улику.
— Эх, я его только на прошлой неделе купила… — сокрушенно вздыхаю я.
— Зачем купили-то?
— Да новостей много про наемников.
— Оно верно, лучше так, — соглашаются ребята, — Но вы должны были использовать только в случае нападения. И после позвонить в участок и проинформировать, что воспользовались шокером. Объяснить причину. А вы не позвонили.
— Да я и не знала! А если использую перцовый баллончик — тоже?
— По закону — да. Хотя… перцовый баллончик… ну, честно… никому до него нет дела.
Какая познавательная ночь получается.