Ева замерла, боясь даже предположить, что скажет подруга дальше. Нервно прикусив губу, осторожно подвинула стул поближе к Остин и, внимательно на неё глядя, одними губами прошептала:
- Это же не… тот, о ком я думаю?
Пусть это будет так. Пусть это окажется простым совпадением.
Натали долго смотрела на Еву, словно раздумывая, отвечать ей или нет. В последнюю секунду лицо подруги выражало искреннюю боль и сопереживание.
- Нет, Ева, - мягко начала, и это послужило для когтевранки хорошим знаком. Ведь слово «нет», по сути, ничего не даёт. Требуются дальнейшие разъяснения, чтобы понять, сбудутся ли надежды Франк или же развеются пеплом на ветре, - Это… то, о чём ты думаешь. К сожалению, именно он. Грин-де-Вальд.
- Ч-что? – опешив, девушка не смогла сразу осознать смысл сказанного. – Но… не может такого быть… Ведь так?? – умоляюще поглядев на Натали, Ева плотно сжала губы. Где-то в груди появилась неприятная саднящая боль, которая тотчас же разрослась в нечто большее, что имело способность заставить девушку ощутить сейчас себя просто ничтожеством, не способным ничего изменить, предотвратить.
Не должно было случиться именно так.
- Я тоже поначалу не поверила, Ева… Но нет смысла отрицать это. Грин-де-Вальд становится лишь сильнее.
И почему теперь слова подруги доносятся до Евы с некоторыми побочными эффектами? Они были слишком жёсткими, слишком холодными, точно к горлу приставили нож.
Поверить? Да как в это можно поверить? Да и зачем верить? Что если этот преступник настиг Англию ещё раньше, а заявить о себе всему магическому обществу решился только сейчас? Теперь всё кажется ложью.
- Ева, я понимаю, я…
Пустые слова. Они лишь мешают сосредоточиться на главном. И хотя Ева где-то в глубине души понимала, что Остин пытается помочь, но сейчас Франк в этом не нуждается. Для начала нужно справиться с самым главным врагом в этом мире - собой.
Все чувства, все эмоции, все мысли, все фантазии – это не всегда нужно человеку. В один момент такие, казалось бы, прекрасные и отличительные качества людей могут стать хуже яда. Парализовать против воли, окутать сердце страхом, шоком, потерянностью и злостью. И лишь после того, как человеческое существо перестанет сопротивляться, потеряет единственные крупицы своих былых сил, будет задыхаться, находясь в помещении с воздухом, слабина, что имеет необъятную власть, покинет измученное тело.
Оставить на погибель и так полумёртвую душу – разве не это есть причина становления людей монстрами, такими, как Грин-де-Вальд? Каждый пережил немало на своём веку, прежде чем обрести могущество.
Это может быть с каждым, без исключения. Даже с ней.
- Ева, но ты это не значит, что такая участь может настигнуть и нас! Я уверена, мракоборцы и другие сильные волшебники смогут защитить нас… - Натали всё говорила и говорила без остановки, повторяя практически одно и то же, но с каждым разом умудряясь добавлять новый способ внушить спокойствие Еве.
- Сколько всего нашли убитых? – безжизненно спросила когтевранка, глядя в неопределённую точку.
- Ева, не так уж и много, я же говорю, всё обойдётся, поверь…
- Сколько? – не желая в очередной раз слушать обещания Натали, что всё будет хорошо, Франк чётко повторила свой вопрос.
- Ну… - та мялась, даже на несколько секунд замолчала за это время. Не знала, что ответить. Или знала, но просто боялась ещё больше шокировать когтевранку.
Но куда уж больше?
- Сорок семь.
- Правда? – нисколько не удивившись, Ева насупилась и спокойно проговорила: - Получается, его сторонники не старались донести до нас численностью какое-то предупреждение. Сорок семь… Это не значит ничего. Может, это были те ближайшие под руку попавшиеся волшебники, и только лишь… Кем мёртвые были? Борцами за равенство между волшебниками и магглами?
В ответ лишь тишина. И почему надо замолкать в самый неподходящий момент, когда до этого Натали успешно раздражала её своим потоком слов?
- Натали? – неохотно повернула к ней головой. В тот момент внешний облик и её внутренний составляли контраст. Снаружи – рассудительная студентка своего факультета с удивительно ясными зелёными глазами, зато внутри – напуганная девчонка, желающая лишь спрятаться в самый заброшенный угол и больше никогда оттуда не вылезать.
- Эм-м… Н-нет, практически все были совершенно обычными волшебниками… - не скрывая своего удивления, Остин наконец опомнилась и принялась говорить. – Правда, одно их объединяет. Чистота крови. Магглорождённые.
Была ли Ева удивлена этому? Наверное, чувствуя себя не так, как сейчас, да. Однако ныне в ответ ей удалось лишь сухо кивнуть и снова взять в руки перо, толком не зная, что теперь с ним делать.
Перспектива писать сочинение казалось почему-то нелепой, бесполезной. Ненужной. Даже если бы её поставили перед фактом: либо дописать, либо вылететь из школы, Франк и тут бы ничего не предприняла, чтобы исправить своё положение. Все мысли об учёбе совершенно не хотели лезть в голову. Им бы не хватило места.
Натали, заметив неладное, решила пока больше не беспокоить подругу своими утешениями и надеждами, и Ева была только рада этому. Может, Остин и была шокирована реакцией девушки, но, к счастью, бесцеремонно влезать в её самые сокровенные глубины души не посмела без нужного на то дозволения.
Странно… Ведь Ева уже с самого начала догадывалась о том, что всё как-то связано с Грин-де-Вальдом, но почему-то для неё это произвело тот же эффект, как если бы когтевранка и вовсе не строила в своей голове десяток догадок. Из-за чего так получилось?
Что ж, возможно, следует попробовать разобраться с каждой деталью.
О чём бы там не мечтала Ева, а событий вокруг неё происходило более, чем достаточно. Большинство заставляли её сильно переживать, тем самым отвлекая от такой темы, как война, грозящая перенестись и к ним. Ей вовсе не хотелось думать о подобных вещах. Они казались ей неинтересными и далёкими.
Далёкими… Не это ли есть ключевое слово?
Осознание того, что где-то там, в других странах, идёт битва не на жизнь, а на смерть, поначалу пугала её. Да, Франк не раз пыталась представить, как же происходит битва, сколько погибло врагов, остаётся ли что-нибудь после очередной битвы… Но, как известно, человека больше увлекают вещи, происходящие непосредственно с ним. А война… Война ли это? Быть может, на самом деле, всё не так серьёзно, как преподносит всегда министерство магии, быть может, никакой войны и не начиналось вовсе?
Всё происходило далеко, и ничего, кроме мрачных сообщений Диппета и кричащих заголовков в газетах, не объявлялось. Одни эти пустяки способны нагнать панику на всё магическое общество. Но Ева не замечала всей серьёзности ситуации. Не видела беды.
Её раздражали бесконечные разговоры о войне, которые слышишь едва ли не на каждом углу. Порой люди любят посмаковать рассказы о событиях, а потом, когда им это надоест, то они примутся добавлять к истине мелкие частички лжи. Одну за другой. От каждого человека по своей порции. И закончится всё тем, что сладкий обман скроет за собой полностью горькую правду. Приукрашивая детали, появляется новая тема для разговоров, сплетен и слухов.
На их месте Ева бы… Хотя, конечно, она никогда бы не пожелала испытать им все те невзгоды, что свалились на её плечи. Нет. Это только её невзгоды, и ничьи больше.
Забавно осознавать, что, мечтая несколькими месяцами раньше вернуться в прошлое и всё исправить, Ева сейчас принимает эту идею за безумство. Действительно, как можно выбросить столько воспоминаний, которые принесли ей много уроков, но и так же много последствий? Однако это и называется балансом. Всё равносильно друг другу.