Царапая по пергаменту, она вывела несколько предложений, которые толком не имели никакого смысла для её размышлений. Неосознанно получилось.
Девушка помедлила, а затем решилась перечитать написанное, опасаясь, что придётся вновь применять волшебство и вытягивать чернила из нужных мест. Однако, к её удивлению, предложения абсолютно точно подходили к тематике сочинения… Опять про войну.
Неужели на свете нет ничего глобальнее и разрушительнее, чем война?!
Стоит полагать, что есть. Но, если и когтевранке приведут пример, всё равно это не будет гранью. На свете не бывает преград, ибо уже через пару мгновений может найтись ещё что-то, что сильнее и войны, и того самого примера.
- Ева?
Очнувшись, словно ото сна, Франк с откровенным удивлением посмотрела на свою однокурсницу. Со стороны можно было подумать, что Ева видит Остин впервые. Да уж, вот что делают с человеком мысли – прячут от реальности.
- Что? – хрипло отозвалась и, ещё раз глянув на свой пергамент, решила заранее сказать: - Я в порядке, не волнуйся, пожалуйста.
- Я этому рада, но… эм-м, хотела спросить немного другое, - последние слова подруга произнесла с долей смущения. Наверное, почувствовала себя на миг эгоисткой по отношению к Еве. – Но и твоё состояние мне тоже очень важно, правда.
Признаться, Франк не особо переживала по этому поводу. Пожала плечами, в то же время подушечками пальцев поглаживая гусиное перо, снова застывшее над пергаментом, но в этот раз на его кончике не было достаточного количества чернил, чтобы оставить вторую порцию клякс.
- Я только… Я не говорю, что уверена в этом, но… - Натали говорила с паузами, а порой сбивалась на полуслове и начинала сначала. – Что если нас правда как-то коснётся война? Скажем, почти не коснётся, но… Ох, хотя, может и не почти. То есть, как ты думаешь, мы… мы имеем большие шансы на победу?
Ева видела, как девушка едва ли не с мольбой задала интересующий вопрос, словно только Франк способна была развеять её сомнения.
Значит, права была Ева. Натали, говоря ей кучу убеждений о хорошем исходе и отсутствием пострадавших, сама не верила в это. Эти слова ничего не значили на самом деле. И сейчас Остин была настолько потеряна, что не выдержала и выдала свои настоящие опасения. Оказывается, и она бывает предана министерству в сфере веры в него.
Что сказать? Хотелось теперь успокоить подругу так же, как и она её несколькими минутами ранее. Но это не правильно. Зачем дарить надежды, которые всё равно позже разрушатся?
- Знаешь, я скажу тебе честно, Натали. – Наконец Ева подала голос. Немного жёстче, чем требовалось. Однако иначе никак. – Если мы и победим, то… это будет настоящим чудом. Но я не верю в чудеса.
***
Наверное, впервые за это время Ева могла насладиться пищей нормально, без всяких отвлекающих личностей и событий. Хотя, следует полагать, что и в этот раз её окружает череда напастей, так что девушка просто не должна была спокойно сидеть за столом своего факультета, мягко улыбаться в ответ на приветствия однокурсников и беспечно поглядывать на заколдованный потолок, ныне показывающий прекрасную погоду, какую только можно было пожелать в это время года.
Солнце было настолько ярким, что создавалось ощущение, будто весь зал наполнен каким-то волшебным свечением. Не находилось ни одного угла, отличавшегося своим мраком. Даже факелы на стенах, горевшие обычно в любое время суток, теперь не приносили ровно никакой пользы и стали больше некой декорацией, способом поддержать атмосферу. Их свет, по сравнению с солнечным, был слишком слабым, потому отходил на второй план.
- Привет, Ева, - Остин, на удивление, тоже приобрела сегодня какое-то необычное настроение. Может, причиной тому служило именно солнце? Погода ведь и правда способна воздействовать на людей, так почему сейчас это делать исключением?
- День добрый, - ещё сильнее улыбнувшись, Франк позволила подруге сесть рядом с ней. – Как ты?
После их разговора в библиотеке прошёл всего день, но, если не считать этого момента, Ева то и дело вспоминала всё, что услышала, и всё, что сама сказала. Теперь её не совсем устраивали собственные слова. Следовало действовать чуть осторожнее, а не… Впрочем, так всегда и случается. То прошлое, пусть и недавнее, будет терзать её ещё некоторое время, а потом, стоит произойти чему-нибудь ещё, как голова заполнится новыми переживаниями. Так чего сожалеть о сделанном, если ничего уже не исправишь? Ну, конечно, если бы у неё был маховик времени, то она могла бы вернуться во вчерашний день и заставить чудесным образом саму себя сделать всё иначе.
Однако у неё не имелось при себе маховика.
- Хорошо, - искренне ответила Натали, а затем, уже сидя на скамье, повернулась спиной к окружающим и лицом к остальным сидящим. Она не торопилась поглощать пищу, но вряд ли дело было в отсутствии аппетита. Ева видела, как та пару раз окинула содержимое стола, вероятно, уже планирую, что собирается взять. – Всё действительно хорошо. А ты, вижу, тоже не грустишь?
- Это так видно? – когтевранка хотела выглядеть серьёзной, но очередное желание улыбнуться выдало её.
И почему порой так легко улыбаться… просто так? Нет никаких особых поводов, причин или забавных ситуаций. Всего лишь обычный день. А ведь порой ей приходилось улыбаться через силу, лишь бы угодить собеседнику. Пожалуй, такое происходило очень часто до сегодняшнего дня.
- У тебя взгляд несколько отличается, - просто сказала Натали, на миг действительно всмотревшись в зелёные глаза подруги. – Я вижу… свет.
- Свет? – правда, скептические ноты не пропали навсегда даже в такой чудесный обычный день. – Да ведь это солнце так ярко светит. Вот глаза и отражают его, наверное.
Остин сначала ничего не ответила, отвлечённая новым прибытием когтевранцем, которые выглядели в несколько раз хуже по моральному состояние, нежели та же Ева. Но, сказав им пару слов про точное время начала матча по квиддичу, снова вернулась к беседе.
- Я бы так не сказала, Ева. – Уверенно произнесла Натали и положила в свою тарелку небольшую порцию картофельного пюре. – Если мыслить так, как ты сейчас, то можно сразу заявить, что и волшебство вовсе не является волшебством, а каким-нибудь…
В последний момент нужное слово отказывалось находиться, и Ева решила подсказать:
- Физическим явлением?
Натали лишь неопределённо пожала плечами. Видимо, ей не хотелось более продолжать эту тему, потому что после она добавила:
- В любом случае, постарайся смотреть на всё с оптимизмом, вот, как несколькими секундами ранее.
На что Натали намекает? Неужели считает Еву слишком….пессимистичной?
Но это же не так! И вовсе она не такая…
- Что насчёт твоего рыжего приятеля? – решив перевести тему на более приятное русло, хотя, конечно, обсуждение этого Уизили тоже не доставляло ей удовольствия, но это уж лучше, чем затрагивать в очередной раз характер Евы. Это и так Том делает практически каждый день, так что… Ох, нет, о Томе тоже лучше не вспоминать.
- Ты о Джеймсе? – вскинув брови в удивлении, Остин отпила тыквенного сока из кубка.
- Ну, у нас так много в Хогварсте рыжих? – хмыкнула. – Думаю, что нет. Так что да, я говорю именно о Джеймсе… Уизли. Прости, его полное имя не довелось выведать.
И зачем она вообще спросила об этом идиоте?
Узнавать, как он там поживает, было просто… глупо! Он её откровенно бесит, причём по его же вине. Уж точно не она его всё время пыталась задеть по неизвестной причине. На самом деле, если бы Натали не связалась с ним, то Франк бы так и почти ничего не знала об этом гриффиндорце, который явно не отличается манерами. Очередной любитель нарушать правила.
Правда, если припомнить всё, что делала за последние пару месяцев когтевранка, то её можно без колебаний исключить из школы. Чего уж стоит совместный поход в лес со слизеринцами, кстати, по её же вине. Убила Лию именно она, сколько бы не пыталась отрицать этот факт. Её следовало бы посадить в Азкабан.