***
В зимнее время года приближение вечера заметно сильнее. Возможно, дело было в белоснежном снеге, что, переливаясь днём разными цветами, точно тысяча бриллиантов, при свете алого уходящего солнца постепенно терял всю свою насыщенность белого. Природа, возможно, и продолжала жить, а вот снег… Он, скорее, служил новым источником света. В нём будто хранилась остаточная сила дневного освещения.
Это была особая атмосфера, не похожая больше ни на что на свете. Одна единственная. И сегодня Еве посчастливилось быть её свидетелем.
Да, в этот раз ей повезло. То в Большом зале смогла поймать лучики прекрасного настроения, то теперь здесь, бредя вдоль замёрзшего озера. А ведь сколько в ней копилось сомнений перед самим выходом из замка… Но все они тотчас рассеялись, стоило только вдохнуть леденящий сердце морозный воздух. Он тем и был приятен. Ужасающе свеж, чересчур хладен – слишком отличается от обыденного, пахнет чем-то…. особенным. Зимой. Настоящей зимой.
Полная мыслей, Франк не могла долго продержаться в гостиной, делать вид, что всё так же, как и всегда. В голове всё время крутились слова Тома, а в груди нарастала тревога, стоило только вспомнить о Кристофере. Учитель по тёмным искусствам скрывал в себе много тайн, но, как же досадно, что для девушки они не представляли никакого интереса.
И как же она будет работать мракоборцем, если элементарных приказов не может исполнить только потому, что сама не хочет? Наверное, Том даже правильно делает, настаивает на своём, пытается и ей внушить всю серьёзность ситуации. Но есть ли от этого толк?
Ей нужно научиться ставить чьи-то интересы превыше своих только потому, что… так надо? Разве не это ли глупость?
Кристофер Хейтон, конечно, давал ей не так уж и много поводов для ненависти. А, если быть точной, то всего один раз. В первый день их знакомства. Ещё не зная его достаточно хорошо, Ева уже записала этого человека в список тех, кого видеть желала бы меньше всего. Говорят, первое впечатление порой ошибочно, но точно не в этот раз.
Она замедлила свой шаг, хотя и до этого не торопилась. Несколько пройдя вперёд, приблизилась к самой кромке замёрзшей воды и остановилась, задумчиво опустив голову вниз.
На самом деле, нельзя было сказать на все сто процентов, что когтевранка стояла именно перед озером, а не ступила уже в его владения. Зима в этом году решила быть щедрой, и большое количество снега покрывало практически все близ лежащие окрестности, а озеро издалека словно и не было. Оно было скрыто белыми хлопьями, и лишь подойдя ближе, девушка смогла разглядеть редкие места, больше у берега, где блестел почти ровный лёд.
Молча наблюдая за редкими рыбёшками, что осмелились приплыть в зону опасной близости со льдом, бывшим некогда верхним слоем воды, Ева выдохнула, от чего изо рта вырвался пар, который в ту же секунду исчез.
Она вовсе не замёрзла. Да, на ней были одеты тёплые вещи, но, казалось, они не приносили никакой пользы. Холод не был сильно ощутим, несмотря на минус тридцать один градусов по Фаренгейту. Возможно, дело было не в чудодейственной способности девушки адаптироваться к любым погодным условиям, а в самом сознании, что было доверху наполнено сотнями мыслей, каждая из которых имела ещё по дюжине разветвлений. Кто знает, может, весь организм действительно переживал вместе с Евой, абстрагировался от мира в свой собственный, внутренний?
Порой разгадывание своих же головоломок кажется важнее, нежели погода и окружающие люди. К слову, за все эти полчаса её прогулки Ева никого не повстречала на своём пути, если не считать одного кролика, что каким-то образом оказался за пределами Запретного леса и, увидев студентку Хогвартса, поджал уши и пугливо понёсся прочь. Впрочем, если бы зверёк и задержался, девушка не испытала бы желание как-то подойти и погладить его, а прошла бы мимо, всё так же копаясь в своей голове.
Признаться, Ева и по жизни нейтрально относилась к животным. Может, такое отношение сложилось к ним из-за отсутствия их в детстве. Как это обычно бывает? Родители дарят своему чаду того же котёнка или щенка, доверяя ему заботятся о пока что слабом существе, чтобы потом, спустя несколько лет, взрослый кот или собака в благодарность ловили мышей или же защищали дом от чужих. Странно, но, сколько себя девушка помнила, ни разу не имела желание завести домашнее животное. Даже при поступлении в Хогвартс не приобрела сову, но не из-за экономии средств, а просто… уж лучше при сильной необходимости отправить кому-то письмо при помощи школьных птиц, чем таскаться с огромной клеткой.
Ева пару раз провела носком сапогу по более заметённой снегом части льда, вырисовывая там бессмысленные узоры. Посмотрев на своё получившиеся творение, Ева фыркнула, в очередной раз убеждаясь в своей бездарности.
- По-моему, вышло неплохо.
Быть застигнутой кем-то – это было точно самой большой неожиданностью. А ведь Ева была так уверена, что никто не осмелится выйти в такой мороз из замка! Ну, а уж пройти так далеко, как она - тем более.
Поспешно заметя все глупые узоры на льду, девушка резко развернулась к своему нежданному собеседнику. Уж чего-чего, а общество другого человека ей сейчас вовсе не требовалось.
- Эм… - нахмурившись, Франк и забыла, что хотела сказать, как только увидела перед собой Хейтона. Откуда он здесь взялся?! – Спасибо.
Мало того, что он в мыслях преследовал её, так теперь решил и в реальности наведаться. Как будто их последнего разговора ему было мало.
- Что вы здесь делаете? – тем временем продолжила Ева, постепенно надевая маску доброжелательности. Не стоило выдавать своё недовольство. Очевидно, стоит именно сейчас попросить его о помощи, как и было по подкорректированному плану Тома. Вот только слишком быстро наступил этот момент…
- О, я решил подышать свежем воздухом, - тепло улыбаясь, он сделал жест рукой, указывая на окружающую местность. – Мне нравится наблюдать за природой.
«Скорее, тебе нравится наблюдать за мной», -про себя подумала Ева, но вслух произнесла:
- Да, природа – это действительно прекрасно. Я очень рада, что вас она интересует.
В отличие от когтевранки, Кристофер был одет легко, будто бы уже была весна, а не середина зимы. Явно дорогая кремовая мантия очень подчёркивала его цвет глаз, а отсутствие шарфа придавало ему некой чужеродности, словно он прибыл из другого измерения.
- Как чудесно, что у нас не только общее увлечение мракоборством, но и природой, - медленно промолвил преподаватель, давая понять девушке о том, что уже всё знает.
Прекрасно. Меньше мороки с объяснениями. Ей остаётся только сказать несколько слов, и одно маленькое дело будет выполнено. Но… для начала он наверняка попытается узнать причину её выбора профессии, которой вообще не было. Снова придётся фантазировать.
«Не перестарайся».
- Вы уже знаете? – смущённо обхватив одной рукой запястье другой, вздохнула. – Я, если честно, и не думала, что решусь пойти по вашим стопам и стать…
- Ева, прошу, не нужно формальностей. Мы же ещё пару дней назад договорились о том, что перешли на «ты», - почти искренне грустно прикрыв глаза, Хейтон, словно предвидев волну раздражение со стороны собеседницы, поспешно добавил: - Но, пожалуйста, прости меня за моё вмешательство в момент твоей речи. Больше этого не повторится.
Ещё не до конца привыкнув к его вежливости и напыщенности одновременно, девушка несколько медлила, прежде чем вернуться к своему суждению. Но, встретившись со взглядом его оливковых глаз, испытала неприятные ощущение, и желание поскорее освободиться от всего груза, накопившегося за долгое время, помогло уже более увереннее продолжить, не испытывая никаких затруднений с построением мыслей. Почему-то нужные слова сами приходили на ум.
- Хорошо, Кристофер, пусть будет по-твоему. Думаю, тебе интересны мои намерения, и, признаться, я бы хотела сама с тобой поделиться этим, поэтому… Все дело в нашем последнем разговоре. Помнишь, ты говорил о способности одного человека руководить остальными, благодаря простым словам, которые несут в себе огромную силу? Да, я знала, что ты помнишь. – Коротко улыбнулась. - Ну, это-то и повлияло на моё решение. Когда профессор Слизнорт спрашивал меня о будущей профессии, я сразу вспомнила о тебе и твоих словах… Всё произошло как-то быстро, но, наверное, тем и лучше для меня. Я поняла, что мракоборец – это действительно то, чего я хочу. Я хочу быть такой же, как… ты. – Под конец становилось труднее говорить с прежним энтузиазмом, скорее, хотелось тут же опровергнуть вышесказанное и послать Хейтона ко всем чертям.