- Вот теперь ты можешь немного отдохнуть, - спустя несколько минут после залечивания других мелких порезов, заключила мадам Брукс и наколдовала для учеченицы бинты.
Ева резко присела на кровати и поспешно крикнула вслед ухдящей в свой кабинет женщине:
- А дальше?
- Дальше? - с удивлением переспросила та, но, оглянувшись, по выражению лица когтевранки поняла, что девушка имела в виду. Тоскливо вздохнув и покачав головой, мадам Брукс неохотно ответила: - Посмотрим по мере твоего выздоровления.
И, давая понять, что не намерена пока говорить на эту тему, уже окончательно прошла в отедельно отведённую ей комнату. Правда, Ева и не думала пытаться сейчас её ещё уговорить. Что ж, по крайней мере, у неё есть зацепка. Ей просто нужно, чтобы рана зажила как можно быстрее.
Но что если она не помнит то заклинание, которому научил её Том? Буркнув что-то себе под нос и откинувшись на подушку, Франк сосредоточенно смотрела в потолок. Натали давно попрощалась и ушла, пообещав в скором времени навестить её.
Сколько она не старалась прокрутить отрывки с применением тех чар - загадочное слово по-прежнему было закрыто для неё. Но Ева обязана помнить его. Под давлением Реддла нельзя не запомнить! И, в конце концов, когтевранцам не пристало иметь дырявую память.
Но она не помнила, сколько бы не пыталась себя пристыдить, пробудить совесть. Оставалось только ждать, когда мозг сам внезапно откроет дверь к доступу нужного. Либо спросить непосредственно у самого Тома. Если бы только он хотя бы раз навестил её. Это начинало беспокоить её даже больше, чем собственная забывчивость.
Прошло уже достаточно времени, чтобы все ученики проснулись, следовательно, слухи будут разлетаться ещё быстрее, а уж до Тома точно должны дойти. Наверняка. Не сказать, что парень являлся любителем слухов, но… что? Разве не заинтересует его упоминание её имени? Ева боялась подумать о том, что она перестала ему быть полезной, выполнив всё необходимое. Это бы окончательно сломало её. Нет, нельзя думать о таком сейчас…
Прошло около часа, как в Больничное крыло незаметно вошла студентка, которая, отыскав Еву, тут же направилась к ней, приветственно улыбаясь.
- Здравствуй. Как ты себя чувствуешь?
На сердце после всех переживаний немного полегчало, и Франк удалось чуть кивнуть и изобразить, что она вполне счастлива.
- Всё хорошо. Думаю, уже скоро я пойду на поправку, - разлядывая идеально уложенные гладкие волосы Друэллы, Ева вздохнула, вспомнив о своём гнезде вместо причёски. - Сплетни уже добрались и до Слизерина?
Розье лишь усмехнулась и пожала плечами, небрежно пояснив:
- А кто сказал, что Слизерин не любит первым распространять слухи?
Общество черноволосой разбавило эту угнетающую обстановку, и несколько минут они почти что беспечно болтали. Точнее, Ева спрашивала о происходящем в школе, а Друэлла отвечала. Оказалось, что большая половина учеников уверена, что на Кристофера с ней напали сторонники Грин-де-Вальда, но выбраться удалось лишь девушке. Зная правду, было забавно слушать совсем ещё детские выдумки. Возможно, такая ложь даже лучше правды. Или служит доказательством любви студенток к Хейтону. Да уж, их вряд ли с первой попытки убедишь в предательстве такого “уважаемоего” человека - главы мракоборцев, прекрасного учителя с харизмой.
- А что там с… Как поживает Беллатриса, Абрахас… Том? - чувствуя себя неловко, Ева уже тясычу раз мысленно корила себя за своё любопытство. Во-первых, слишком было очевидно, что состояние первых двоих её абсолютно не интересует. Это служило только прикрытием.
- С ними всё в порядке, я полагаю. - Помедлив, произнесла Друэлла, от которой не ускользнуло выражение глаз. - Том же… временно отсутствует в Хогвартсе.
- Отсутствует? В каком смысле?? - Ева была уверена, что ослышалась. Если слизеринка ещё скажет, что и тот пропал, то тогда это будет просто безумием! Не может быть такого!
Заметив шок девушки, Розье поспешила успокоить:
- Не волнуйся, с ним всё в порядке. Он выпросил разрешение у Слизнорта, чтобы покинуть школу на ночь. Я уверена, что уже совсем скоро его возвращение состоится.
- Но куда Том направился?
По выражению лица слизеринки сложно было что-то понять. Возможно, та не знала и сама, что ответить, либо просто искала подходящие слова. Помня то, что Том многое рассказывал Друэлле, она могла действительно знать цель его пути и точное место назначения.
- Это, пожалуй, - медленно, но твёрдо начала Друэлла, пристально поглядев на Франк, - я и сама не знаю.
- Но… Но ведь он…
- Прошу, Ева, не думай, что я знаю больше тебя. Он никому не доверят, на самом деле. Наверное, и нет такого человека в этом мире, кто знал бы его все тайны… Или хотя бы их часть.
Ева чувствовала, что слизеринка, скорее, говорила это для утешения, но стоило признать, что доля правды была. Вопрос состоял в другом. Когда вернётся Том, что он сделает в первую очередь? Его приспешники сразу поспешат доложить о последних новостях, полагая, что участь “бывшей” девушки обрадует его. Но пожалеет ли он о своих уговорах и принуждениях? Ведь именно благодаря ним Ева уже внушила себе, что нужно исполнить задание парня во что бы то ни стало, даже если от одного взгляда на Хейтона в ней что-то выворачивается, как от лимона.
- А может, и нет у него никаких тайн, - неожиданно буркнула Франк и перевернулась на спину, злобно глядя в трещины в потолке, которые словно специально ассоциировались с ошибками в её жизни. - Может, он лишь притворяется, что не так прост. Рано или поздно Том бы всё равно кому-нибудь рассказал. Но всё, что я знаю о нём - это только смутные планы, воплощение которых мне не представлялось увидеть. У него хорошо получается дурачить людей, а порой проявлять жестокость. Внушать одним своим видом страх пожирателям… да и многим другим тоже. Но что если за всеми этими сотнями масками скрывается не страшная истина, а пустота, которую никак не заполнить?
Друэлла не смела сказать ни слова в ответ. Наоборот, она будто вслушивалась в слова когтевранки и всё больше хмурилась. Вероятно, сама начинала понимать, к чему клонит Ева.
- Я видела Грин-де-Вальда. Ты и сама знаешь, что и основные цели пожирателей смерти - это избавить мир от магглов и грязнокровок. Но между ними есть значительные различия. И… Грин-де-Вальд посвятил этому свою жизнь, а Том же… Он делает это будто от скуки, чтобы как-то разнообразить всё вокруг. - Франк с особой сосредоточенностью прикрыла глаза, пытаясь в наступившей темноте отыскать ответы на свои вопросы. Ей уже было всё равно, говорит она громко или чересчур тихо: какое это имело значение сейчас? - Когда-нибудь ты видела его настоящего, Друэлла? Без его типичного равнодушного взгляда?
- Возможно, в какие-то промежутки времени что-то такое и было, - осторожно ответила та, но Ева почувствовала в её тоне долю неуверенности.
И почему Франк так нужно выставить Тома в как можно худшем свете? Зачем она всё это говорит? Раньше подобные мысли возникали, но они были ещё начальной стадией того, что сейчас пыталась доказать девушка. Ей было просто необходимо сделать это, словно тогда что-то изменится.
- Именно это и заставляет меня думать о том, что он вообще не умеет чувствовать. Что если равнодушие - это и есть истинное лицо Тома Реддла?
Руки неосознанно сжали простынь, и, казалось, ногтями когтевранка вот-вот проткнёт ткань, будь те подлиннее. Она и не замечала, что уже мелко дрожала. Но не от холода или страха, а от переполняющей её злости. Та была настолько сильной, гораздо сильнее прежних таких вспышек, что Ева абсолютно не задумывалась о том, что говорит, кому говорит и где говорит. Высказаться. Показать, что она сейчас чувствует.
- Мне это надоело. Он всех… использует. Каждого в разной степени, но всё-таки использует. Тебя, того же Малфоя, других пожирателей… меня. Я сильно привязалась к нему. Даже сейчас мне странно при воспоминании, когда я сказала Хейтону, что лю… Люблю?.. - внезапно её словесный поток прервался, и теперь лишь округлившиеся глаза и тихое редкое бормотание сопровождало её. - Нет… Я не особо помню, что там наговорила ему, но… Наверное, всё было иначе.