- Ева!
Чей-то навязчивый голос заставил её приоткрыть глаза. Франк схватилась за голову, скрипя зубами. Руки тряслись, как при морозе. Но холода она не чувствовала. Всё было как в тумане.
Значит, это был сон… всего лишь сон. Фелис… Нет, это слово абсолютно ничего не значит, просто совпадение. Кто-то осторожно потряс когтевранку за плечи, заставив поднять глаза.
- Милая, как ты себя чувствуешь? - обратилась с ласковым видом мадам Брукс, медсестра больничного крыла. Неподалёку стоял ещё какой-то человек, но из-за бьющего прямо в глаза солнечного света Ева не поняла, кто это.
- Я… - она привстала, но запястья пронзила острая боль, заставив снова рухнуть на подушку. - Ай!
- Тише, ты потеряла много крови, хорошо, что твой друг успел принести тебя ко мне, - медсестра взяла с соседней тумбочки какую-то микстуру зеленоватого цвета. - Тебе нужно выпить это, чтобы притупить боль на некоторое время.
Ева покорно открыла рот и проглотила первую ложку микстуры, тут же подавившись от сильного вкуса лимона.
- Какая гадость… - сквозь кашель пробормотала она.
- Терпи, от этого ещё никто не умирал, - проворчала женщина, заставляя когтевранку выпить ещё две ложки.
Во рту всё ещё оставался неприятный привкус кислоты, поэтому Ева попросила воды. Медсестра лишь кивнула, удалившись в соседнюю комнату. Послышался звук возни, громкий дребезг чего-то стеклянного.
- Вот досада… Репаро!
Пока мадам Брукс возилась с разбитым стаканом, Ева осмотрела свои пострадавшие руки. Они были перевязаны слоем бинтов, но кровь даже сейчас немного шла, боль не прекращалась ни на минуту. Она было то острая, то неприятно ноющая. Интересно, а много ли осколков стекла вонзились в кожу? Что же, можно сказать спасибо судьбе за то, что она осталась хотя бы жива. Могло быть и хуже.
- Ева… Как ты? - силуэт у окна подошёл к кровати, присел на краешек и вздохнул.
- Я в порядке. Что произошло вчера… или позавчера?
Абрахас смущённо начал свой небольшой рассказ:
- Не знаю, помнишь ли ты все подробности до того, как потеряла сознание… Так вот, когда я нёс тебя в больничное крыло, как сказал Диппет… короче, ты немного была не в себе. Всё время твердила, что должна найти Тома, просто повторяла его имя, не обращая внимание на происходящее. А потом произошло так, что мы находились именно в той территории школы, куда снова ударила молния. Осколки стекла полетели в тебя… и ты тут же упала, выскользнув из моих рук, и больше не двигалась. Наверное, это твоё падение и спасло тебя. Стекло задело только твои руки, оставив сильные порезы. Но крови было настолько много, что я подумал, что ты… неважно. Я оторвал кусок мантии, чтобы хоть как-то остановить кровь. А потом снова подхватил тебя на руки и бегом донёс до крыла. Мадам Брукс как раз в это время лечила сильный ожог у третьекурсника. Она, увидев тебя, тут же выхватила волшебную палочку и начала произносить какие-то незнакомые заклинания, останавливая кровь, одновременно держа в одной руке мазь от порезов. Потом меня выгнали. На следующий день, точнее, сегодня, я пару раз заглядывал утром, ожидая, когда ты очнёшься… Ты всё время кричала во сне что-то про бабочек и… и…
- Про Фелис, - помогла Ева, которая всё это время внимательно слушала, даже позабыв о боли в запястьях.
- Да, точно. Кстати, что тебе сни…
- Где Том? - резко прервала девушка, она не хотела рассказывать никому о подробностях её сна. Никому, кроме, разве, одного человека.
Блондин покосился на окно, стараясь не смотреть на Еву.
- С ним всё хорошо. Он до сих пор устраняет повреждения в школе вместе с учителями. Я бы на его месте побеспокоился, что с тобой.
Что-то стальное было в его голосе. Но Франк, скривившись, продолжила беспечным тоном:
- Я уверена, что сейчас важнее помочь другим.
- Нет.
- Что?
- Нет! - Малфой неожиданно вскочил с кровати и с яростью метал невидимые молнии в Еву.
- Что с тобой? - когтевранка начала нервничать.
Было похоже, что эти слова стали последней каплей для блондина. Как-будто он сдерживался всё это время, а сейчас сработал механизм запуска бомбы. Уже давно на Еву так не кричали, выплёскивая эмоции.
- Как… Ты ведь прекрасно знаешь, что если бы ты ему была важна, то он бы в первую очередь захотел проведать тебя! Неужели ты не понимаешь? Или только прикидываешься наивной дурой?! Помнишь, зачем он связался с тобой? Уж точно не из-за того, что влюбился по уши! Если бы ты не увидела лишнего, то он бы даже не вспомнил, что где-то в Хогвартсе есть когтевранка по имени Ева Франк. Ты для него была бы всегда никем. Просто пылью.
- Прекрати.
- … Я думаю, ты и сама понимала, какой он человек. Пока не поддалась чувствам и не полюбила его. Знаешь, сколько в школе таких же девчонок, как ты, готовых отдать всё, лишь бы Реддл обратил на них внимание?
- Я не делаю так! - выпалила Ева, на этот раз заметно напрягшись, руки то и дело сжимались в кулаки.
Малфой сощурил глаза:
- Ты противоречишь самой себе… Ева. Ведь это правда.
На этот раз и Франк вскочила с кровати, наплевав на боль. К удивлению, ноги не подкосились, даже не шатало. Он начинает выводить её, если этот слизеринский блондин не прекратит, то она…
- Хватит его защищать. Он никогда не защитит тебя в ответ, я в этом уверен.
- Заткнись, - грубо парировала когтевранка, скривив губы.
- Наверное, ты считаешь, что его не достойна, но всё как раз наоборот, - его серые глаза погрустнели.
Вот тут по-подробнее.
- О чём ты? - получилось агрессивно.
Абрахас замолчал, опустив глаза. Между бровями залегла морщина, похоже, он принимал какое-то трудное для него решение. Франк не спускала с него глаз. Она даже начала жалеть, что он её спас. Тогда бы не было этого неприятного разговора.
- Он оставил тебя в живых не только для прикрытия, - начал парень. - Была ещё причина.
Вот те на! Что ещё за причина?
Девушка от удивления быстро заморгала зелёными глазами. Она не верила ему, какая ещё может быть причина? Да сто процентов, что он нагло врёт!
Решив, что Малфой лишь блефует, что он даже не придумал той самой причины, когтевранка напрямую спросила:
- И в чём суть этой твоей причины?
Слизеринец тяжело вздохнул и подошёл вплотную к Еве. Рука его на миг странно дёрнулась, словно он хотел прикоснуться к девушке. Его губы были плотно сжаты, он противился тому, что сказал. Казалось, прошло двадцать минут, пятьдесят, два часа.
- Ева, - Абрахас тщательно подбирал слова, - ты была небезразлична мне ещё с пятого курса. И Реддл видел это. Это я попросил его не убивать тебя. И он послушал, что очень странно, я долго искал подходящую причину, а потом понял. Он просто играл мной, как и тобой. Я не знаю, что сейчас он чувствует к тебе, но… Когда я видел, что ты полностью у него в руках, то… я лучше выполнял задания. Ты была как-бы напоминанием…
- Замолчи, - Франк отступила. Её охватила необъяснимая паника. Что он несёт? Когда это она нравилась ему? С пятого курса? Но… Нет. Всё это ложь. И ничего больше. - Я не верю тебе.
Абрахас мягко добавил:
- Ты просто оправдываешь его, я понимаю.
Она его оправдывает?! Нет, ведь это не так! Девушка в ярости оттолкнула блондина, который шёл ей навстречу. Юноша ничего не сказал, лишь поднял руки вверх, будто бы говорил: “Сдаюсь”. Медленным шагом он начал осторожно приближаться к Еве, боясь её спугнуть, словно голубя на тротуаре. Когтевранка сейчас выглядела дико: растрёпанные волосы, бледная кожа, перевязанные запястья, на лице остатки сажи от огня. Она бы сошла за сбежавшую сумасшедшую из психушки.
- Что это тут происходит? - раздался голос Мадам Брукс, сама медсестра прикрыла дверь соседней комнаты, в руках она держала полный стакан воды.
Абрахас тут же отступил, надев маску беспечности.
- Всё в порядке, не беспокойтесь. Ева посчитала себя здоровый и захотела повидаться с Томом Реддлом, но я её остановил.
“Правдоподобно”, - подумала возмущённая девушка. Она решила лечь обратно в постель до того, как мадам Брукс сама её не заставит.