— А ты можешь правильно ответить: кто такие «большевики» и кто — «меньшевики»? — шепнул Сечи на ухо Ласло.
Тот остановился, покраснел и вспылил:
— Не знаю. Ничего я не знаю!
— А тебе, пожалуй, следовало бы знать, — смущенно пробормотал Сечи, втягивая шею в плечи. — Ты ведь у нас университет прошел.
Ответ Ласло о том, чего стоит университет с точки зрения марксистской теории — не очень подходил для печати.
Загромыхала лестница. Мимо них, перепрыгивая сразу через две ступеньки, вниз промчалась Жужа Вадас. Ее длинные волосы развевались по ветру.
— Бегу в Союз молодежи! На десять созвала ребят! — крикнула она на бегу.
— Погоди! Ты знаешь, какая разница между… большевиками и меньшевиками…
— Нет, — на миг обернулась девушка. — Впрочем, товарищ Поллак объяснял мне. Я потому и вставила этот вопрос в викторину! — И Жужа убежала.
А Сечи пошел на картонажную фабрику.
Этажи огромного красного кирпичного здания рухнули. Дорогие картонажные машины провалились в подвал. В деревянном складском сарае собралось несколько женщин, худых, ослабевших за время осады, и один хромоногий старик. На небольшой чугунке варился пустой, постный суп.
— Быстро тут ничего не сделаешь, — пожимая плечами и беспомощно разводя руками, говорил хромой. — Люди, может, и пошли бы. Так ведь мы их даже накормить не в силах… Что нам делать, товарищ? — Он огляделся по сторонам и снова пожал плечами. — Но все-таки фабричный комитет мы выбрали. Словом, постараемся выделить людей на захоронение трупов. Только вы им хоть по тарелке супу давали бы…
Саларди из районного комитета пошел в Крепость в здание министерства иностранных дел. Огромный дом весь осел и грозил совсем рухнуть. Посреди небольшого четырехугольного дворика пылал гигантский костер. Ласло заглянул, что там жгут. Оказалось — дипломатические документы, официальные бумаги! Прыгнул ногами в костер, принялся топтать, тушить огонь. Наконец во дворе появились два чиновника. Нехотя пошли за водой в подвал. Из подвала вылез бородатый верзила, испуганно принялся оправдываться:
— Ничего ценного, одна макулатура…
— Там видно будет!
Ласло помчался в типографию, вызвал двух рабочих, уцелевшие документы велел снести в комнату, запереть, опечатать. Бородатый представился: генеральный консул, здесь он за главного.
— Смотрите, господин консул! Вы за все будете в ответе.
— Но, господа!.. — кланяясь, оправдывался бородатый. — Я же не знал… Я думал…
— Сколько вас здесь?
— До сих пор явилось сто десять человек.
— Если у них нет другого дела, как жечь документы, то пусть все сто десять, как один, идут на работы по захоронению трупов.
— Пожалуйста, господа, пожалуйста…
Внизу, в крепостном парке, Янош Сабо с двумя помощниками проверял наличность семенного и посадочного материала.
— Передайте все это Организации национальной помощи, они распределят, — посоветовал Сечи. — Но кого-нибудь из своих туда пошлите. Да такого, который понимает, что к чему. А на работы по захоронению сколько человек сможете выделить?
Пока обежал всех и вернулся, у Беке был уже готов и котел его баланды. Отличный малый этот Беке, вот только на слова скуповат. И потом — все время кланяется! Его «перевоспитанием» занималась Жужа Вадас. «Опять? — то и дело вопит она. — Сколько раз мы вам говорили: перед нами спину не гните!» «Слушаюсь!» — щелкает каблуками Беке и кланяется…
Между прочим, он подал заявление в партию. Выяснилось, что с 1911 года вплоть до 1933, когда его выставили из Австрии за какую-то стачечную историю, он участвовал в рабочем движении в Вене. А щелканье каблуками да поклоны — что же поделаешь, если человек привык?
В кабинете секретаря стояли запыхавшийся, но весело возбужденный Капи и два перепуганных оторопелых парня, — Капи «мобилизовал» их прямо на улице, чтобы помогли отнести в комитет большущую бельевую корзину, наполненную какими-то пакетиками, баночками, пузырьками. В стороне стоял с возмущенным видом седой господин в черном пальто. Из-за его плеча выглядывала юная девушка. Едва Сечи вошел, старик бросился к нему и, отчаянно жестикулируя, принялся объяснять:
— Господин секретарь, извольте, мы можем хоть здесь встать и выдавать лекарства, нам все равно. Только нельзя же это так просто, как бакалею какую-нибудь, без рецепта, без всего… Вы не обижайтесь, но для этого знания нужны. Здесь много полуфабрикатов, среди них есть такие страшные яды, что и несколько миллиграммов их вызывают смерть.
— Зачем ты все это сюда приволок? — обратился Сечи к Капи.