При виде Манфреда они остановились.
Один из них — молодой мужчина — вежливо произнес:
— Дожди, проливающиеся от твоего бесценного присутствия, поддерживают и укрепляют нас, мистер.
Манфред не понял слов, но уловил их мысли: осторожные и нежные, без всякого присутствия ненависти. Они не хотели причинить ему боль, и это было радостно. Он забыл о своем страхе и принялся рассматривать звериные шкуры, которые несли бликмены. «Что это за звери?» — недоумевал мальчик.
Бликмены тоже рассматривали его с интересом — они постепенно приближались к нему, пока не обступили со всех сторон.
«В горах садятся чудовищные корабли, — думал один из бликменов, — людей на них нет, и они сами тут же берутся за работу. Не с них ли ты случайно?»
«Нет», — мысленно ответил Манфред так, чтобы его услышали.
Бликмены взмахнули руками, и над самым центром горного кряжа он увидел целый флот челночных кораблей ООН, зависших в воздухе. «Они прибыли с Земли, — понял Манфред. — Продолбят здесь землю и начнут возводить дома. Скоро лицо четвертой планеты покроют здания AM-WEB».
«Мы покидаем горы из-за них, — подумал один из более старших бликменов. — Теперь мы не сможем здесь жить. Мы давно предвидели это, и вот они пришли».
«Можно, я пойду с вами?» — спросил про себя Манфред.
Бликмены в удивлении расступились и принялись совещаться. Они не знали, как отнестись к его просьбе, им никогда еще не доводилось слышать такое от эмигрантов.
— Мы идем в пустыню, — наконец сказал молодой мужчина. — Мы не знаем, сумеем ли выжить там. Ты уверен, что хочешь для себя такой жизни?
— Да, — ответил Манфред.
— Тогда пойдем, — решили бликмены.
И они продолжили свой путь. Несмотря на усталость, они шли широким шагом, и сначала Манфред подумал, что отстанет от них, но они соразмеряли свою скорость с его возможностями.
Перед ними лежала пустыня. Но никто не сожалел о принятом решении: возврат к прошлому был невозможен.
«Я не буду жить в AM-WEB, — повторял про себя Манфред, подстраиваясь под поступь бликменов. — Темные тени помогут мне сбежать».
Ему было хорошо, так хорошо ему еще никогда не было.
Одна из женщин робко предложила Манфреду сигарету, и он принял ее.
И чем дальше они шли, тем более значительные изменения ощущал в себе Манфред. Он становился другим.
Сильвия Болен в сумерках готовила обед для Дэвида, себя и своего тестя, когда внезапно заметила, что по берегу канала движется темная фигура. «Мужчина, — испуганно подумала она и бросилась к двери. — Господи, только бы не снова этот Отто или как его там».
— Это я, Сильвия, — послышался из темноты голос Джека.
— Эй, а почему ты без вертолета? — выскочил из дома Дэвид. — Ты приехал на автобусе? Могу поспорить, что на автобусе. А что случилось с твоим вертолетом, папа? Сломался в пустыне?
— Нет больше вертолета, — устало ответил Джек.
— Я слышала по радио, — промолвила Сильвия.
— Об Арни Котте? — Он кивнул. — Да, это правда.
Джек вошел в дом, снял куртку, и Сильвия повесила ее в шкаф.
— Ты очень расстроен? — спросила она.
— Я лишился работы, — ответил Джек. — Арни выкупил мой контракт. — Он посмотрел по сторонам. — А где Лео?
— Спит. Его не было почти целый день — бегал по делам. Я рада, что ты вернулся домой до его отъезда: он сказал, что завтра возвращается на Землю. Ты знаешь, что ООН начала приобретать землю в горах Франклина Рузвельта? Это тоже передали по радио.
— Не знал, — ответил Джек и, выйдя на кухню, сел за стол. — Как насчет чая?
— Наверное, это не мое дело, но насколько серьезно обстоит дело с твоей работой? — спросила Сильвия, готовя чай.
— Я могу заниматься любыми ремонтными работами. К тому же мистер И возьмет меня обратно. Наверняка он неохотно расстался с моим контрактом.
— Так что же ты так отчаиваешься? — успокоилась она и тут же вспомнила об Арни.
— Я вылез из автобуса за полторы мили отсюда и просто устал.
— Я и не ждала, что ты сегодня вернешься. — Нервы у нее были напряжены до предела. — У нас на обед только печень, бекон и тертая морковь с синтетическим маслом. Лео сказал, что ему хочется какого-нибудь пирога на сладкое, и мы с Дэвидом собирались приготовить его попозже: все-таки он улетает, и мы, возможно, больше никогда не увидимся.
— Пирог — это замечательно, — пробормотал Джек.
— Господи, да скажи же, что с тобой такое! — взорвалась Сильвия. — Я еще никогда не видела тебя в таком состоянии.