— Кукурузное виски из Теннесси. Старейшего разлива. Марка «Черный Джек Дэниэлс».
— Никогда о таком не слышал, — признался Рэгл. — Но звучит хорошо.
— Великолепное виски, — Гаррет протянул Рэглу бокал. — Наподобие канадского.
— Обычно я пью пиво, — сказал Рэгл, попробовал кукурузного виски и добавил: — Отлично!
Все замолчали.
— Неудачное время для поисков приятеля, — начала миссис Кессельман, когда Рэгл налил себе еще. — На эту гору люди стараются заезжать исключительно днем.
Она сидела напротив Рэгла. Сын примостился на спинке кресла.
— Я поссорился с женой. Больше не мог этого вынести. Вот и поехал.
— Вам не позавидуешь, — посочувствовала миссис Кессельман.
— Даже не собрал вещи, — продолжал Рэгл. — Не знал, куда поеду. Потом вспомнил про этого друга и решил: может, удастся какое-то время у него перекантоваться, пока все не образуется. Я его несколько лет не видел. Может, он вообще давно отсюда уехал... Как мерзко, когда рушится семейная жизнь. Будто конец света.
— Да. — Миссис Кессельман кивнула.
— Могу я у вас переночевать? — спросил Рэгл.
Мать и сын переглянулись. Потом, смутившись, одновременно заговорили. Общий смысл сводился к отказу.
— Мне надо где-то переночевать, — настаивал Рэгл. Он вытащил из кармана кошелек, открыл его и пересчитал деньги. — Здесь у меня около двухсот долларов. Я вам заплачу за причиненные неудобства.
— Нам надо посоветоваться, — сказала миссис Кессельман.
Поднявшись, она кивнула сыну, и оба вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Отсюда нельзя уходить, подумал Рэгл. Он налил себе еще виски и вернулся к камину. Этот пикап с приемником, наверное, тоже принадлежит им, иначе в нем не было бы радио. И заправщик тоже один из них.
Вот и доказательство, сам себе сказал Рэгл. Радио — это доказательство. Не выдумка, а факт.
По плодам вашим узнают вас, подумал он. Их плоды — это радио. Они общаются по радио.
Дверь открылась, вошли миссис Кессельман и ее сын.
— Мы посоветовались, — начала она, присев на краешек дивана. — Мы понимаем, что с вами случилась беда. — Сын стоял рядом с ней и хмурился. — Разрешаем вам остаться, поскольку вы в безвыходном положении. Мы не хотим знать всю правду. Ваша ситуация сложнее, чем вы рассказываете.
— Вы правы, — произнес Рэгл.
Кессельманы переглянулись.
— Я ехал с намерением покончить с собой, — продолжал Рэгл. — Разогнаться и крутануть руль. Но не смог. Нервы.
Кессельманы в ужасе уставились на гостя.
— Только не это. — Миссис Кессельман подошла к Рэглу. — Мистер Гамм...
— Я не Гамм, — запротестовал Рэгл, но было ясно, что его узнали. Причем с самого начала.
Весь мир меня знает. И нечему тут удивляться.
— Я сразу поняла, кто вы, — сказала миссис Кессельман. — Просто не хотела вас смущать, раз вы по какой-то причине не назвались.
— Прошу прощения, — не выдержал Гаррет, — но кто вы, мистер Гамм? Я понимаю, что должен вас знать, однако не припомню, где слышал ваше имя.
— Мистер Гамм, дорогой, это человек, который постоянно побеждает в конкурсе «Газетт», — ответила ему мать. — Помнишь, на прошлой неделе мы смотрели про него фильм по телевизору? — Повернувшись к Рэглу, она добавила: — Я почти все о вас знаю. В 1937-м Я принимала участие В конкурсе «Старое золото». И дошла до самого конца. Разгадала все до последней головоломки.
— Да, только ты мошенничала! — Сын улыбнулся.
— Это правда, — призналась миссис Кессельман. — Мы с подружкой бегали к старому газетчику, и он за пять долларов просовывал нам под прилавком шпаргалку.
— Надеюсь, — сказал Гаррет, — вы не станете возражать, если мы предложим вам веранду. Собственно говоря, это даже не веранда, а дополнительная квартира. Несколько лет назад мы ее полностью переделали. Теперь там есть туалет и ванная. Обычно мы предлагаем ее гостям, которые задерживаются допоздна и не рискуют ехать через гору.
— Вы ведь больше не собираетесь... покончить с собой, нет? — спросила миссис Кессельман. — Вы правда выбросили это из головы?
— Не собираюсь, — ответил Рэгл.
Женщина облегченно вздохнула:
— Ну и слава Богу. Я ведь тоже участвую в конкурсе и желаю вам дальнейших побед.
— Подумать только! — воскликнул Гаррет. — Мы войдем в историю как люди, которые удержали... — он запнулся, — мистера Гамма от импульса самоуничтожения. Нас будут вспоминать в связи с его именем. Это слава!
— Слава, — повторил Гамм.
Разлили еще по одной порции кукурузного виски. Три человека сидели в гостиной, пили виски и смотрели друг на друга.