— Постарайся вспомнить название, бара, — попросил Рэгл. Это казалось ему важным, только он не мог понять почему.
— Можно спросить Марго. Она не спала, мы оба не спали. Подожди.
Вик вышел из комнаты. Спустя мгновение к кровати подошла Марго:
— Бар назывался «Жареное мясо и напитки Фрэнка».
— Спасибо, — пробормотал Рэгл.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше.
— Приготовить тебе что-нибудь легкое?
— Нет. спасибо.
— А ты здорово нагрузился, — заметил Вик. — И не пивом. Напихал в карманы кучу мелочи.
— Что там было еще? — спросил Рэгл. Он помнил, что заталкивал в карманы что-то ценное, то, что он хотел сохранить и взять с собой.
— Была еще салфетка из «Жареного мяса», — сказала Марго. — Остальное — мелочь. По двадцать пять и десять центов. Ты что, собирался звонить?
— Да, — ответил Рэгл. — Собирался. — Что-то было связано с телефоном... — Я помню одно имя, — добавил он.— Джек Дэниэлс.
— Так звали таксиста, — сказал Вик.
— Откуда ты знаешь? — спросила Марго.
— Рэгл так его называл.
— А грузовики из муниципальной службы? Откуда взялись они? — спросил Рэгл.
— О них ты ничего не говорил, — ответила Марго. — Но очень легко объяснить, почему они пришли тебе на ум.
— Почему?
Марго подняла жалюзи:
— Стоят здесь с самого утра. Приехали еще до семи. Шум воздействовал на подсознание и определил ход мыслей.
Рэгл заставил себя подняться и подойти к окну. У противоположного тротуара стояли два темно-зеленых грузовика муниципальной службы. Бригада рабочих в серых комбинезонах долбила канаву, и Рэгл сообразил, что давно слышит грохот отбойных молотков.
— Похоже, они тут надолго, — сказал Вик. — Наверное, прорвало трубу.
— Я всегда нервничаю, когда перекапывают улицу, — откликнулась Марго. — Каждый раз боюсь, что они все перекопают и уедут, не закончив.
— Они свое дело знают, — успокоил Вик. Махнув на прощание рукой, он отправился на работу.
Позже Рэгл Гамм, пошатываясь, выбрался из постели, умылся, побрился, натянул на себя одежду и прошел на кухню. Там налил себе стакан томатного сока, сварил яйцо и сел за стол.
Есть не хотелось. С улицы доносился треск отбойных молотков. Интересно, долго это продлится? — подумал Рэгл.
Он закурил и взял утреннюю газету. Кто-то уже принес ее и положил на стол.
Вид газеты вызвал у него отвращение. Было противно даже держать ее в руках.
Рэгл открыл газету на странице конкурса. Там, как обычно, печатали Имена победителей. И его имя — в специально придуманном оформлении. Во всей красе.
— Как тебе сегодняшнее задание? — поинтересовалась Марго из соседней комнаты.
— Да как обычно, — пробормотал Рэгл. Вид собственного имени на странице газеты наполнил его тревогой и беспокойством, вернулось утреннее ощущение тошноты.
— Веселенькое дело, — сказал он сестре. — В один прекрасный день ты видишь свое имя напечатанным и испытываешь нервное потрясение. Шок.
— Я своего имени никогда не видела напечатанным, — откликнулась Марго. — Разве что пару раз в статьях о тебе.
«Да, — подумал Рэгл. — В статьях обо мне».
— Я важная птица, — сказал он вслух и отложил газету.
— Конечно, — согласилась Марго.
— У меня такое чувство, — продолжал Рэгл, — что от моих действий зависит судьба человечества.
Сестра выпрямилась и отложила тряпочку, которой протирала телевизор.
— Ты говоришь странные вещи. Я, собственно, не вижу... В конце концов конкурс — это всего-навсего конкурс.
Рэгл прошел в свою комнату и принялся раскладывать графики, схемы, таблицы и придуманные им устройства. Спустя час он был полностью поглощен разгадыванием очередного задания.
Около полудня Марго постучала в запертую дверь.
— Рэгл! — крикнула она. — Тебя можно потревожить? Если нет, так и скажи.
Он распахнул дверь, довольный перерывом.
— Джуни Блэк хочет с тобой поговорить. Клянется, что всего на одну минуту.
Из гостиной вышла Джуни Блэк.
— Вырядилась как на праздник, — заметила Марго, оглядев ее.
— Еду в центр за покупками, — ответила Джуни. На ней был красный вязаный шерстяной костюм, чулки, туфли на каблуках, на плечи наброшено коротенькое пальто, волосы тщательно уложены. Подкрашенные глаза приобрели почти театральную выразительность.
— Закрой дверь, — попросила она Рэгла, едва войдя в комнату. — Нам надо поговорить.