Аналогичной процедуре подвергли и тех, кому предстояло поселиться в Старом городе. Брали только добровольцев. К Рэглу Гамму применили особую методику по закреплению ухода в прошлое.
«У них получилось, — признал Рэгл Гамм. — Я заглянул в прошлое, а они плотно задраили выход».
— Ты лучше хорошенько подумай, — оборвал его размышления Вик. — Это не шутки — перейти на другую сторону.
— Он уже перешел, — заметила миссис Кейтелбайн. — Он сделал это три года назад.
— Я с тобой не пойду, — отрезал Вик.
— Я знаю.
— Ты собираешься порвать с Марго, с родной сестрой?
-Да.
— Порвать со всеми?
- Да.
— Хочешь, чтобы они разбомбили и поубивали нас?
— Нет.
В Денвере Рэгл получил доступ к информации, предназначенной только для высокопоставленных правительственных чиновников. От публики эти данные хранили в строжайшем секрете. В первые же дни войны колонисты согласились пойти на переговоры. Они выдвигали лишь два условия: умеренное финансирование Землей лунных программ и гарантия безопасности для лунатиков после прекращения боевых действий. Если бы не Рэгл Гамм, правительство в Денвере пошло бы на уступки по этим пунктам. Слишком сильна была угроза ракетного удара с Луны. Вместе с тем, общественное мнение еще не было в такой степени настроено против лунатиков, три года войны и лишений были еще впереди.
— Предатель! — Вик гневно уставился на зятя.
«Кстати, он мне даже не зять, — подумал Рэгл. — Я вообще его не знал до Старого города. Нет, — сообразил он, — знал. Я покупал у него свежие фрукты и овощи. Он постоянно хлопотал в белом халате возле ларей с картофелем, улыбался покупателям, сокрушался из-за порчи товара». На Этом уровне они и были знакомы.
«И сестры у меня нет. Но я, — думал Рэгл, — все равно буду считать ее с Сэмми моей семьей, ибо за эти два с половиной года мы по-настоящему сроднились. Так же, как Билл Блэк и Джуни стали соседями. Я порву с ними — родственниками, соседями и друзьями. Это и есть гражданская война. Эта война требует наибольшего героизма, неимоверных жертв и не дает никакой выгоды.
Я поступаю так, потому что убежден, что так — правильно. Прежде всего — долг. Все остальные, кстати, — Билл Блэк и Виктор Нильсон, Марго и Ловери, миссис Кейтелбайн и миссис Кессельман — тоже исполнили свой долг, не изменили тому, во что верили.
И я поступлю так же».
— Прощай, — он протянул Виктору руку.
Тот сделал вид, что не заметил. Лицо его окаменело.
— Вернешься в Старый город? — спросил Рэгл.
Вик кивнул.
— Может, еще увидимся, — сказал Рэгл. — После войны. — Он был убежден, что теперь она долго не продлится. — Вряд ли они сохранят Старый город, — добавил он. — Без меня он вовсе не нужен.
Вик резко повернулся и пошел к дверям.
— Как отсюда выйти? — громко спросил он, не оборачиваясь.
— Вас выпустят, — сказала миссис Кейтелбайн. — Мы высадим вас на шоссе, откуда вы без труда доедете до города.
Вик остался у двери.
«Стыдно, — подумал Рэгл Гамм. — Но именно так теперь все обстоит. Ничего нового».
— Ты бы убил меня? — спросил он Вика. — Если бы мог?
— Нет, — ответил Вик: — Всегда есть шанс, что ты перейдешь обратно, на нашу сторону.
— Пора, — напомнил Рэгл миссис Кейтелбайн.
— Ваше второе путешествие, — сказала она. — Вы снова покидаете Землю.
— Да. — Рэгл кивнул. — Еще один лунатик присоединяется к своим.
За окном аптеки темный размытый силуэт ракеты уже принял стартовое положение.
Из днища белыми клубами валил пар. Вверху разошлись фермы крепления. В середине корабля открылся люк. Человек, стоявший за ним, несколько раз моргнул, пытаясь разглядеть что-то в черноте ночи. Потом он зажег цветной фонарь. Человек с фонарем поразительно походил на Вальтера Кейтелбайна. Собственно говоря, это и был Вальтер Кейтелбайн.
СДВИГ ВРЕМЕНИ ПО-МАРСИАНСКИ
ГЛАВА 1
Сквозь толщу фенобарбитуратной драмы до Сильвии Болен донесся чей-то зов. Резко прорвав напластования, в которых она утопала, зов мгновенно разрушил идеальное состояние не-самости.
— Мам, — снова позвал сын с улицы.