Сильвия Болен услышала дневные новости по радио, загорая на увитом плющом патио Джун Хинесси, где они потягивали с ней холодный чай и сонно беседовали.
— Послушай, это не ваш сосед? — приподнявшись, поинтересовалась Джун.
— Тс-с-с, — оборвала ее Сильвия, прислушиваясь к диктору. Но, кроме краткой информации, ничего не последовало: Норберт Стайнер, торговец диетическим питанием, покончил жизнь самоубийством на улице Нового Израиля, бросившись под автобус. «Да, тот самый Стайнер, наш сосед», — поняла Сильвия.
— Как ужасно, — садясь и застегивая бретельки своего купальника в горошек, заметила Джун. — Я видела его всего пару раз, но...
— Отвратительный тип, — откликнулась Сильвия. — Ничего удивительного, что он сделал это. — И все же она чувствовала, как ее охватывает ужас. Невозможно поверить!.. — С четырьмя детьми — он оставил ее одну с четырьмя детьми. Разве это не ужасно? Что теперь с ними будет? Они же совершенно беспомощны.
— Я слышала, он вел дела на черном рынке, — заметила Джун. — Ты знала? Может, его вынудили?
— Пойду, пожалуй, домой, наверное, миссис Стайнер требуется помощь, — сказала Сильвия. — Может, надо присмотреть за детьми.
«Неужели в этом виновата я? — спрашивала она себя. — Неужели он сделал это из-за того, что я отказалась дать им сегодня утром воды? Очень может быть, ведь он еще не уехал на работу и был дома. Так что, возможно, виноваты мы, наше отношение к ним... разве кто-нибудь из нас относился к ним по-настоящему хорошо? Но они всегда так противно скулили, всегда просили помочь, попрошайничали, брали в долг... как можно было их уважать?»
Войдя в дом, Сильвия переоделась в спальне, натянув брюки и футболку. Джун Хинесси последовала за ней.
— Да, ты права, — согласилась Джун, — мы все должны им помочь. Интересно, останутся они здесь или вернутся на Землю. Я бы вернулась. Я и сейчас готова вернуться, здесь так скучно.
Взяв сумку и сигареты, Сильвия попрощалась с Джун и поспешила вдоль канала к своему дому.
Задыхаясь, она примчалась как раз в тот момент, когда на горизонте исчезал полицейский вертолет. «Это они поставили ее в известность». На заднем дворе Дэвид играл с четырьмя девочками.
— Они забрали миссис Стайнер с собой? — крикнула она ему.
Мальчик тут же вскочил на ноги и в возбуждении подбежал к ней.
— Мама, она улетела. А я приглядываю за девочками.
«Этого-то я и боялась», — подумала Сильвия.
Девочки медленно и вяло копались в мокрой жиже, никто из них не поднял глаз и не поздоровался с ней. Они казались пришибленными — несомненно, это было следствием шока, который вызвало известие о смерти их отца. Только младшая проявляла какую-то оживленность, но она, вероятно, и не могла понять, что произошло. «Смерть этого человека уже затронула окружающих, — подумала Сильвия, — и холодок ее распространяется. — Она почувствовала его и в собственном сердце. — А ведь мне он даже не нравился».
Вид четырех девочек поверг ее в дрожь. «Неужели я должна заниматься этими вялыми, толстыми, недоразвитыми детьми?.. Не хочу!» — сметая в сторону все доводы, рвался ответ. Ее охватила паника, так как было очевидно, что выбора нет; уже сейчас они играли на ее участке, в ее саду — они уже были у нее.
— Миссис Болен, можно мы возьмем еще немного воды для нашей дамбы? — с надеждой спросила младшая.
«Вода, все время вода, — подумала Сильвия. — Все время попрошайничают, словно иначе не могут». Она не ответила и вместо этого обратилась к сыну:
— Пойдем в дом, я хочу поговорить с тобой.
Они вместе вошли в дом.
— Дэвид, по радио сообщили, что их отец погиб. Именно поэтому сюда прилетела полиция и забрала миссис Болен. Нам придется немного помочь. — Сильвия тщетно попыталась улыбнуться. — Как бы плохо мы ни относились к Стайнерам...
— Я хорошо к ним отношусь, мама, — перебил Дэвид. — А почему он погиб? Сердечный приступ? На него напали дикие бликмены?
— Неважно, как это произошло. Сейчас нужно подумать, что мы можем сделать для этих девочек. — В голове было абсолютно пусто, ни единой мысли. Ясно одно: она не хочет видеть этих девочек рядом. — Так что мы должны сделать?
— Организовать им ленч? Они сказали мне, что еще не ели; их мама как раз собиралась готовить.
Сильвия вышла из дома.
— Я собираюсь приготовить ленч, девочки, для тех, кто захочет. У вас дома. — Она немного подождала и направилась к дому Стайнеров. Когда она оглянулась, за ней шла лишь младшая.
— Нет, спасибо, — ответила старшая, давясь слезами.
— Вам всем хорошо бы перекусить, — заметила Сильвия, но в душе ощутила облегчение. — Пойдем, — обратилась она к младшей. — Как тебя зовут?