Выбрать главу

Прин снял фуражку и осмотрел. Та же самая, это точно. Белая, ломаная, мятая, с поцарапанной кокардой и латунной эмблемой подлодки «U-47» на тулье слева. Эмблема-талисман «бешеный бык» с некоторых пор стала заодно и эмблемой всей Седьмой флотилии, которую старые морские волки по инерции до сих пор называли «Вегенер». А все благодаря авторитету Прина. Помог ли бешеный бык заработать этот авторитет? Кто знает? Наверное, помог. Помог ли выжить?

Гюнтер постучал, словно приветствуя, ногтем по эмблеме и снова надел фуражку.

«Вот сейчас поднимусь на боевой мостик, и станет ясно, помог или нет. Если все вокруг не иллюзия, не последняя фантазия умирающего мозга – помог. Если нет, то нет. Значит, такова судьба. Без обид».

Капитан немного подумал и прихватил шарф. При параде – значит, при параде. Пусть будет капля военно-морского шика. Удивлять, конечно, некого, моряки не девушки, но шик ценят и они. Особенно неуместный. А иначе как объяснить то, что капитаны подлодок носят только белые фуражки вне зависимости от погоды, времени года и места – на берегу или в задраенной наглухо субмарине? Только страстной любовью моряков к шику, талисманам, приметам и знакам свыше.

Прин ловко поднялся по трапу в боевую рубку, легко отдраил верхний люк и высунулся наружу.

Лицо тут же обдало волной теплого, насыщенного влагой воздуха. Гюнтер блаженно улыбнулся и глубоко вдохнул…

Вернее – попытался глубоко вдохнуть. Попытался… и не смог.

Вдоха не получилось. Именно так: вдоха не получилось. Не то чтобы он вышел не таким глубоким или не таким сладким, как надеялся Гюнтер. И от него не перехватило горло, не одолел приступ кашля. Ничего подобного.

Просто командир подлодки «U-47» капитан-лейтенант Кригсмарине Гюнтер Прин не вдохнул. Поскольку больше не умел дышать.

Такой функции не оказалось в программе компьютера, который управлял его телом.

Гюнтер на секунду замер, пытаясь сообразить, что еще за «компьютер» вдруг завладел его телом, а затем расплылся в горькой улыбке. Ну вот, все встало на свои места. Никто никого не обманул и не выкупил. И никаких новых шансов Прину никто не подарил. Ни Фортуна, ни Смерть. И какой бы адской тварью ни был этот «компьютер», он теперь управлял именно телом Гюнтера. Телом и памятью. А душа героя-подводника давно уже отправилась на небеса. Или в ад. Второе вероятнее.

«Потому и сердце не слышал. Нет у меня никакого сердца. И теперь это не фигура речи, а факт, – Гюнтер на миг задумался, словно пытаясь погрузиться в себя, так же как он привык погружаться в морские пучины на борту своей подлодки. – Кто я теперь? Эй, компьютер, отвечай!»

Кто или что ответило на вопрос, моряк не понял. Возможно, это сделал загадочный зверь-компьютер. А может быть, голос свыше. На самом деле Гюнтера это не интересовало. Но ответ он выслушал внимательно. Тем более что ответ показался ему занятным.

«Справка: Гюнтер Прин, капитан-лейтенант гитлеровских военно-морских сил – Кригсмарине, командир подводной лодки «U-47», национальный герой Германии времен начала Второй мировой войны, кавалер золотого знака подводника, золотого знака с бриллиантами и золотого кортика с алмазной свастикой. Наиболее известен рейд «U-47», в ходе которого в ночь с 13 на 14 октября 1939 года был потоплен британский линкор «Ройял Оук». В целом с сентября 1939 года по март 1941 года Прин пустил на дно 28 кораблей противника. «U-47» была потоплена в ночь с 7 на 8 марта 1941 года глубинными бомбами, сброшенными с борта британского эсминца «Вулверин». Конец справки».

«Гром и молния! – Гюнтер окончательно выбрался на боевой мостик и окинул взглядом горизонт. – Я просил сказать, кто я теперь?! И кто ты такой, компьютер. Новое оружие англичан?»

«Загрузка данных, – прозвучало в голове у Прина. – Установка приложений. Перезагрузка».

«Что за бред… «перезагрузка»… чей это сленг? Это что, от береговых…»

Гюнтер не успел задать второй вопрос. В глазах на миг потемнело, а затем капитан-лейтенант вдруг понял, что знает все. И о себе, и о проигранной Рейхом войне, и о мире, который так сильно изменился за прошедшие… сто шестнадцать лет!

«Русские и янки. Во всем виноваты проклятые Советы и Штаты. Какие-то недочеловеки, сброд, англосаксы и славяне не дали нам выиграть войну! Невероятно! Фюрер застрелился! А теперь мы в одной коалиции с британцами и дружим с неграми и русскими! Невероятно!»

Гюнтер осекся. «Мы?» Кто – мы? Немцы? Но при чем тут Гюнтер Прин, биомеханическое изделие модификации морбот, снабженное искусственным интеллектом класса «А+» и имеющее серийный номер 1308543869? Или коротко – «морбот 13–69».

Прин обмяк и остановил пустой взгляд на огромном корабле, контур которого темнел справа по борту. Откуда-то из глубин памяти компьютера (как выяснилось, новейшего, с гордым названием «искусственный интеллект класса А+») вновь вынырнула короткая подсказка.

«Линкор «Тирпиц», заложен в 1936 году, водоизмещение 42 900 тонн, скорость 29 узлов, 8 орудий калибра 380 мм, 12 орудий калибра 150 мм, 8 торпедных аппаратов калибра 530 мм, команда 2400 человек. Первый командир – капитан первого ранга Топп. Наиболее известные операции во Второй мировой войне: против северных конвоев PQ-12, QP-8, PQ-17 и обстрел Шпицбергена. Выведен из строя бомбардировочной авиацией Британских Королевских ВВС в ноябре 1944 года».

Ну да, «Тирпиц», который в сумерках можно спутать с «Бисмарком». Хотя… Гюнтер снова окинул взглядом огромную, длиной в полтора кабельтова, тушу линкора. Нет, теперь этого «железного зверя» не спутаешь ни с чем. Теперь это действительно железный зверь. Без кавычек. По классификации современных людей из Зоны Смерти – гидромех. То есть огромный гидробот. Как выражаются американцы, «кинг-сайз».

«Цитата из сетевого рапорта Научной службы Барьерной армии, – снова вклинился в мыслительный процесс Гюнтера неугомонный компьютер. – Согласно очередной поправке к «Классификации изделий техноса от 2054 года», крупных гидроботов следует именовать гидромехами. Точное определение приведено ниже.

Гидромех – биомеханическое изделие водного базирования, имеющее относительно крупные габариты (водоизмещение свыше 10 тонн), тяжелое ракетное, плазменное, энергетическое и лазерное вооружение (в дополнение к легкому импульсному и лазерному либо самостоятельно), а также производительность главного компьютера класса «В», то есть близкую к штатным характеристикам главных компьютеров сухопутных изделий типа «носорог» и «бронезавр» либо классов «А» и «А+». Пример: изделие 744, «Технокракен», которое управляется искусственным интеллектом класса «А+», одного уровня с ИИ изделий типа «Троян» и «Атомный Демон».

Все гидромехи способны к погружению, но изделия вторичного производства (на базе поднятых со дна кораблей и судов) большую часть времени проводят в изначально спроектированном положении (подлодки под водой, поверхностные корабли – на поверхности). Новоделы, произведенные в черноморском Городище-на-дне и в балтийском Городище Остров, универсальны. Конец цитаты».

Да заткнись ты, чертов компьютер! И без цитат все понятно. С первого взгляда ясно, что это никакой не «Тирпиц», а уродливая водоплавающая железка. И «Лейпциг», что стоит на якоре левым матлотом, теперь тоже гидромех, все прежние тактико-технические характеристики которого можно забыть мгновенно и с чистой совестью. И тот миноносец класса «Вольф» или «Эльбинг» теперь тоже не корабль, а биомеханическая тварь водного базирования. И все притаившиеся в тени больших гидромехов рейдеры, и все подлодки, и шнельботы, и…

Весь этот чертов флот, что мирно дремлет вокруг всплывшей со дна морского «U-47», теперь не флот, а стая железных тварей!

И всеми этими монстрами командуют компьютеры. Или же морботы вроде Гюнтера Прина – биомеханические создания, которые используют в качестве «опорной конструкции», проще говоря – рамы, человеческий скелет.

Что за дрянь облепляет скелет давно погибшего моряка, Гюнтер понимал с трудом, какие-то «самопрограммирующиеся нанороботы» (язык сломаешь!), и как действует искусственный интеллект, вставленный в черепушку морбота вместо мозгов, Прин тоже не особенно вникал. Зато ему стало предельно ясно другое. Тот, кто поднял со дна и вернул к механической жизни весь этот флот, обладает не только запредельным могуществом, но и недюжинной прозорливостью.