Из зала вызвали двух человек — агента по торговле недвижимостью и еще одного пенсионера, занявших места 8 и 11 соответственно. Их ответы на вопросы судьи показали, что оба — люди умеренные и ни на чью сторону не склоняются.
Теперь мне оставалось решить, на кого потратить мой последний отвод, на номер 7 или на номер 10. На инженера или на пенсионера.
Я попросил у судьи разрешения посовещаться с клиентом и пододвинул мою схему поближе к Эллиоту.
— Что скажете, Уолтер? Нам хорошо бы избавиться и от седьмого, и от десятого, но выбрать мы можем только одного.
Эллиот постучал пальцем по клетке десятого присяжного, сочинявшего прежде технические руководства для производившей игрушки фирмы.
— Избавьтесь от этого.
Я взглянул на схему. Синего цвета в 10-м прямоугольнике хватало, однако и в 7-м его было ничуть не меньше.
У меня сложилось впечатление, что сочинитель инструкций стремится, подобно садовнику, попасть в число присяжных, но, возможно, ему это требовалось для книги — во время voir dire он признался, что, выйдя на пенсию, занялся сочинительством. Седьмой присяжный получил синий цвет по другой причине. По профессии он был аэрокосмическим инженером. Инженеры, как правило, люди консервативные и в политическом, и в религиозном отношении — вот вам два «синих» качества, — да и работают они в компаниях, которые зависят от крупных государственных заказов. А голосовать за защитника — значит голосовать против государства. И наконец, инженеры живут в мире логики и абсолютных понятий, которые зачастую неприменимы ни к преступлению, ни к системе уголовного судопроизводства в целом.
— Не знаю, — сказал я. — По-моему, лучше убрать инженера.
— Нет, инженер мне понравился. С самого начала. Он смотрел мне в глаза. Пусть он останется.
— Мистер Хэллер, — произнес судья Стэнтон. — Вы хотите использовать ваш последний отвод или принимаете этот состав присяжных? Напоминаю, время уже позднее.
Завибрировал мой телефон.
— Одну секунду, ваша честь.
Я наклонился к Эллиоту и прошептал:
— Вы уверены, Уолтер?
На самом-то деле я просто вытаскивал из кармана телефон.
— Послушайте, я зарабатываю деньги умением проникать в самую сущность людей, — прошептал Эллиот.
Я кивнул, опустил взгляд вниз, на телефон. Пришло еще одно послание от Фавро:
ВЫБРОСЬТЕ 10. 7 УСТРАИВАЕТ ОБВИНЕНИЕ, НО У НЕГО ОТКРЫТОЕ ЛИЦО. ОН С ИНТЕРЕСОМ СЛУШАЕТ ВАС. ЕМУ НРАВИТСЯ ВАШ КЛИЕНТ.
Это все и решило. Я опустил телефон в карман и встал.
— Ваша честь, защита хотела бы поблагодарить десятого присяжного и отвести его.
ЗАМЕНЯЯ УСОПШЕГО, АДВОКАТ БЕРЕТ НА СЕБЯ ГЛАВНОЕ ДЕЛО УБИТОГО КОЛЛЕГИ: ПРОЦЕСС ДЕСЯТИЛЕТИЯ.
Джек Макевой, штатный автор «Таймс»
Основная сложность состояла не в том, что на него свалилось тридцать одно дело сразу. Главную проблему представляло одно из них — большое, с важным клиентом и высокими ставками. Адвокат Майкл Хэллер заменил убитого две недели назад Джерри Винсента и теперь оказался одной из центральных фигур так называемого «Процесса десятилетия».
Сегодня должен начаться опрос свидетелей по делу Уолтера Эллиота, 54-летнего председателя правления компании «Арчвэй стьюдиоз», обвиняемого в убийстве жены и ее предполагаемого любовника. Преступление было совершено шесть месяцев назад в Малибу. Хэллер заменил в этом деле Винсента, которого застрелили в центре Лос-Анджелеса прямо в его машине.
Винсент заранее предпринял юридические шаги, которые позволяли в случае его смерти передать всех своих клиентов Хэллеру. Хэллер — 42-летний сын покойного Майкла Хэллера-старшего, одного из легендарных лос-анджелесских адвокатов 50-60-х годов. В течение последнего года Хэллер-младший отдыхал от юриспруденции.
Расследование убийства Винсента продолжается. Детективы говорят, что подозреваемых у них пока нет. Винсенту дважды выстрелили в голову, когда он сидел в своей машине, в гараже, расположенном в 200-м квартале Бродвея, рядом со зданием, в котором находился его офис.
После его смерти вся практика покойного была передана Хэллеру. Ему предстояло сотрудничать со следствием, не выходя за рамки правил, касающихся конфиденциальных отношений адвоката и клиента, проинформировать всех клиентов Винсента о его кончине и дать им возможность нанять другого адвоката. Большинство их осталось с Хэллером. Самым крупным из полученных им дел оказалось «Убийство в Малибу».
Он мог сохранить это дело за собой, лишь выполнив одно серьезное условие. Эллиот согласился взять Хэллера в адвокаты, только если это не приведет к отсрочке процесса.