Покинув ресторан, я позвонил на сотовый Боша. Он снял наушники, ответил на вызов, а я между тем уже приближался к нему.
— Что? — спросил он вместо приветствия.
— Снова Фрэнк Морган?
— Вообще-то Рон Картер. Вы зачем звоните?
— Как вам понравилась статья?
Я опустился в кресло напротив него, скользнул по нему взглядом, но продолжал делать вид, будто разговариваю с кем-то, находящимся далеко отсюда.
— Глупо себя ведете, — сказал Бош.
— Ну, я же не знаю, может, вам нужно оставаться под…
— Спрячьте телефон.
Мы закрыли телефоны и уставились друг на друга.
— Итак, — спросил я, — игра началась?
— Думаю, статья свое дело сделала. Теперь остается ждать. Началась игра или нет, мы узнаем, когда противник сделает первый ход.
Я кивнул:
— Вы поэтому здесь и оказались? Сами присматриваете за мной?
— Не беспокойтесь. Вокруг вас расставлены люди, которых вы и не заметите никогда. И за офисом вашим тоже следят — находитесь ли вы в нем или отсутствуете. Плюс камеры. Их установили десять дней назад.
— Что ж, хорошо, однако в офисе мы долго не задержимся.
— Это я уже понял. Куда думаете перебраться?
— Да никуда. Я работаю в машине.
— Похоже на шутку.
Я помолчал пару секунд, глядя на него. Тон Боша был, как всегда, саркастическим. Человек он не из приятных, но я тем не менее доверил ему свою безопасность.
— Ладно, мне пора в суд. Я должен предпринять еще что-нибудь или вести себя как-то по-особому?
— Ведите себя так же, как всегда. Только одно. Слежкой за вашими перемещениями занимается куча людей. Поэтому в конце дня, когда будете приезжать домой, звоните мне и говорите, чтобы я мог отпустить некоторых из них.
— Ладно. Но кто-то все же будет оставаться и присматривать за домом?
— Не беспокойтесь. Вас будут прикрывать круглые сутки, семь дней в неделю. Да, и еще. Больше вот так ко мне не подходите.
— Понял. — Я отвел взгляд в сторону, встал. — Увидимся, детектив.
После перерыва Голанц принялся представлять имевшиеся у него доказательства. Начав с самого начала, он продвигался вперед линейным образом. Первым его свидетелем был оператор службы 911, что позволило предъявить присяжным записи телефонных разговоров, в которых Уолтер Эллиот просил о помощи. Я еще до процесса подал ходатайство, пытаясь предотвратить воспроизведение этих двух записей. Я доказывал, что распечатки разговоров позволят присяжным сориентироваться получше, однако судья принял решение в пользу обвинения.
Записи эти шли во вред моему клиенту. При первом звонке Эллиот сдержанным тоном сообщил, что его жена и еще один человек убиты, — такое его поведение присяжные могли истолковать как расчетливую холодность, а мне это вовсе не улыбалось. Вторая пленка была еще хуже. Эллиот говорил раздраженно и едва ли не с презрением в голосе дал понять, что знает и не любит человека, убитого вместе с его женой.
Диспетчер: Девять-один-один, что у вас случилось?
Уолтер Эллиот: Я вам уже звонил. Где полиция?
Диспетчер: Вы звонили по девять-один-один?
Уолтер Эллиот: Да, убита моя жена. И этот немец. Так где же полицейские?
Диспетчер: Это звонок с Кресент-Коув-роуд?
Уолтер Эллиот: Да, именно так. Я звонил по крайней мере пятнадцать минут назад, и никто до сих пор не приехал.
Защита на перекрестном допросе оператора ничего выиграть не могла, так что я отпустил его, не задавая вопросов. Следующим шел полицейский, помощник шерифа Брендан Мюррей, это он сидел за рулем машины «альфа», которая приехала по звонку на 911. Голанц подробнейшим образом расспросил Мюррея о том, как были обнаружены тела. Согласно показаниям Мюррея, ответчик, ведя полицейских в спальню, никаких эмоций не проявлял. Он спокойно переступил через ноги мертвого мужчины, указал на обнаженное тело, лежавшее на кровати, и сказал: «Это моя жена. Я совершенно уверен, что она мертва». Мюррей показал также, что Эллиот трижды повторил: он этих людей не убивал.
— Хорошо, а что же тут необычного? — спросил Голанц.
— Ну, принимать участие в расследовании убийств нам не положено, — ответил Мюррей, — поэтому я вообще не спрашивал у мистера Эллиота, он ли это сделал или не он.
И к Мюррею у меня тоже вопросов не имелось. Я ждал следующего свидетеля, Кристофера Харбера, только-только начавшего работать в полиции напарника Мюррея. Я полагал, что, если кто-то из них и совершит ошибку, так именно он. Короткие показания Харбера Голанц использовал для подтверждения показаний его партнера.