— Участок Малибу очень велик. Нам пришлось пересекать горы, потому что мы ездили по другому вызову.
— А разве поблизости от дома не было другой патрульной машины?
— Мы с напарником ездим в машине «альфа». Отвечать на приоритетные вызовы — это наша задача, и мы приняли этот вызов, как только он поступил.
— Хорошо, помощник. Больше у меня вопросов нет.
Судья объявил послеполуденный перерыв. Едва присяжные покинули зал, я услышал, как кто-то шепотом окликает меня по имени. Я обернулся и увидел Лорну, которая указывала пальцем в конец зала. Там, в заднем ряду, сидели Хэйли и ее мать. Дочь помахала мне рукой, и я улыбнулся в ответ.
Глава двенадцатая
Мы встретились в коридоре возле зала суда. Хэйли обняла меня, повергнув этим в полное смятение. Я отыскал пустующую деревянную скамью, мы присели. Я спросил:
— Давно вы здесь? Я вас не заметил.
— К сожалению, недавно, — ответила Мэгги. — Последним уроком у нее была физкультура, вот я и решила забрать ее из школы пораньше. Но большую часть твоего перекрестного допроса мы видели.
Я перевел взгляд с Мэгги на сидевшую между нами дочь. Она очень походила на мать: темные волосы и глаза, кожа, которая сохраняла загар чуть ли не до середины зимы.
— Что скажешь, Хэй?
— Мм, мне было очень интересно. Ты задал ему столько вопросов. Он выглядел так, точно того и гляди взорвется.
— Не беспокойся, он это переживет.
Я взглянул поверх ее головы на свою бывшую жену и благодарно кивнул ей. Она смогла на время забыть все, за что была зла на меня, и подумать прежде всего о нашей дочери.
— Тебе придется вернуться туда? — спросила Хэйли.
— Да. Это всего лишь небольшой перерыв, чтобы люди могли выпить кофе, заглянуть в уборную. Сегодня будет еще одно заседание.
Она повела головой в сторону зала. На нас уже начинали поглядывать.
— Папа, а этот человек убил кого-то?
— Видишь ли, милая, мы ничего пока не знаем. Его обвинили в убийстве, и многие думают, что справедливо. Однако до сих пор ничего не доказано. Помнишь, я тебе объяснял?
— Помню.
— Это ваша семья, Мик?
Я оглянулся через плечо и замер. Уолтер Эллиот тепло улыбался всем нам, ожидая, когда его представят.
— Э-э-э, привет, Уолтер. Это моя дочь, Хэйли, а это ее мама, Мэгги Макферсон.
— Здравствуйте, — сказала Хэйли.
Мэгги только кивнула, ей явно было не по себе. И тут Уолтер совершил ошибку — протянул ей руку. Мэгги быстро и коротко пожала ее. Когда же он повернулся к Хэйли, Мэгги вскочила на ноги и сдернула дочь со скамьи:
— Хэйли, давай-ка сбегаем в уборную, пока суд не начался.
Она торопливо увела Хэйли, Уолтер смотрел им вслед. Я встал:
— Извините, Уолтер, моя бывшая жена — сотрудник окружной прокуратуры.
Брови его удивленно приподнялись.
— Ну, тогда понятно, почему она — бывшая.
Я сказал ему, чтобы он вернулся в зал суда, а сам направился к уборным. Мэгги и Хэйли как раз выходили из женской.
— Мы решили ехать домой, — сказала Мэгги. — У нее много уроков, и думаю, на сегодня она видела достаточно.
Я мог бы поспорить с этим, но не стал.
— Хорошо. Спасибо, что пришла, Хэйли. Для меня это много значит.
— Угу.
Я наклонился, поцеловал ее в макушку, прижал к себе и повернулся к Мэгги:
— Спасибо, что привела ее.
Мэгги кивнула:
— Не знаю, так ли уж важно для тебя мое мнение, но, по-моему, справляешься ты пока хорошо.
— Очень важно. Спасибо.
Она пожала плечами, коротко улыбнулась. Это было приятно.
Я смотрел, как они идут к лифтам, сознавая, что дом, в который они возвращаются, не мой дом, и пытался понять, как я умудрился превратить свою жизнь в такое дерьмо.
Дочь оглянулась:
— Увидимся в среду. Блинчики!
Она улыбалась мне, пока открывались двери лифта. И моя бывшая жена тоже мне улыбалась. Я наставил на нее палец:
— И ты приходи.
Мэгги кивнула:
— Там видно будет.
При слушании любого дела об убийстве главным свидетелем становится тот, кто возглавлял его расследование. Поскольку живых потерпевших, которые могли бы рассказать присяжным, как все произошло, не существует, главе следственной группы приходится говорить от имени мертвых. Он сводит воедино все факты, делает их простыми и убедительными. Его задача — «продать» дело присяжным, а при любой сделке подобного рода многое зависит не только от того, хорош ли товар, но и от того, хорош ли продавец.