– Больше никогда так не делай! Поняла?
– Поняла, извини, я не думала, что ты так на это отреагируешь?
– Как так?
– Ну, так… – девушка на мгновение замолчала, подбирая слова. – Как волк, попавший в охотничью западню. Я только хотела сказать, что реальные скидки на ботинки будут в конце февраля.
– Хорошо, спасибо, – Николай, смутившись, пробурчал благодарность, затем взглянул на девушку исподлобья, тяжело вздохнул и продолжил. – Я, видимо, должен объяснить свое поведение?!
– Не должен, но я бы хотела понять причину твоего агрессивного поведения.
– Хорошо. Когда мне было четыре года, отец бросил нас с мамой и ушел к другой женщине. А через год у меня появился отчим – дядя Слава. В целом, он мужик был неплохой, работал водителем в «СовТрансАвто», возил грузы за границу, прилично зарабатывал, у меня, у одного из первых в классе, появился видеомагнитофон и аудиоплеер. Режим работы у дяди Славы был не простым, месяц, а то и два в дороге, а потом месяц дома. Но был у отчима один большой недостаток, ревнивец он был ужасный. А если выпивал, а выпивал он каждый день, когда находился с семьей, то мог и руку на мать поднять. Если я за нее заступался, то и мне прилетало. А заступался я за мать всегда и чем старше я становился, тем сильнее мне от него прилетало. Мать просила меня не вмешиваться в их конфликты, но как я мог спокойно смотреть, когда здоровый мужик бьет мою маму кулаком в лицо?! Не мог и постоянно вмешивался…
– А полиция куда смотрела?
– Анюта, описываемые события происходили в конце восьмидесятых годов. Тогда еще был Советский Союз, была милиция и непринято было ее подключать к решению бытовых конфликтов, только в особо крайних случаях. Сор из избы не выносили.
– И что, по–твоему, избиение женщины, это не крайний случай? – девушка удивленно посмотрела на Николая.
– Для меня крайний, потому я и заступался за маму. К пятнадцати годам я выполнил норматив «Кандидата в мастера спорта» по самбо и дзюдо, физически окреп и стал более уверен в себе. И вот, как–то подвыпивший отчим, вновь приревновал мать к воображаемому любовнику, снял армейский ремень и стал избивать ее прямо бляхой. Под градом ударов она упала на пол, а я кинулся между ней и отчимом, закрыв мать своим телом. И тогда отчим, в каком–то неистовстве стал пороть меня ремнем, от удара металлической бляхой по спине кожа лопалась, кровь брызгала во все стороны, а его это только раззадоривало…
– Кошмар какой! – округлив глаза от ужаса и прикрыв рот ладошкой, с выдохом произнесла девушка.
– Кошмар. В какой–то момент, то ли от боли, то ли еще по какой–то причине, но у меня что–то замкнуло в голове. Я перестал себя контролировать. Вскочил на ноги, попутно получив еще ремнем по голове и лицу и провел бросок с последующим болевым на локтевой сустав… – Николай замолчал и нахмурился от нахлынувших воспоминаний.
– И что потом?
– Я не остановился, когда он стал кричать от боли. Я был взбешен и провел прием до конца, порвал сухожилия и сломал кость.
– Так ему и надо, подонку!
– Нет, это неправильно. Я не должен был его калечить.
– Он же бил тебя, твою мать…
– Угу.
– Ну, и почему ты тогда говоришь, что не стоило ломать ему руку.
– По нескольким причинам.
– По каким? – девушка взяла Николая под руку, прижавшись щекой к его плечу и вопросительно заглянула ему в глаза.
– Маму я после этого не видел.
– Почему? – вопросительно воскликнула девушка.
– Потому, что мне пришлось уйти жить к бабушке, матери отца. На этом настояли мама и отчим.
– Она тебя предала, да?! Выбрала между деспотом–мужем и сыном–защитником, мужа?!
– Да. Вот такой вот треугольник Карпмана[5]… давай закончим на этом?!
– Как скажешь…
***
Все праздничные выходные Аня провела в квартире Николая. Они ходили гулять, ужинали в ближайших ресторанчиках и кафе, совместно смотрели интересные сериалы и каждый день занимались любовью.
В один из вечеров, подогретая несколькими бокалами вина, выпитыми за ужином, девушка вошла в комнату и увидела уснувшего на диване Николая. Он лежал на животе, обнаженный по пояс, положив руки под щеку. Анна жадно посмотрела на его мускулистый торс и вспомнила, как несколько дней назад он пришел в ярость. От этих воспоминаний ее одолело сильное сексуальное желание. Девушка вновь захотела увидеть эти кипящие яростью глаза и почувствовать энергетику мужчины–зверя. Жесткую, бескомпромиссную, подавляющую, но такую сексуальную. Не осознавая, что делает, она отстегнула ремешок с сумочки и нанесла им хлесткий удар по спине спящего мужчины.