– Зачем?
– Затем, что в самый ответственный момент я присоединюсь к тебе, и ты достигнешь оргазма уже со мной.
– Я стесняюсь. Пока стесняюсь.
– Ну, ладно. Подождем, да?
– Угу, – девушка поцеловала мужчину в губы и легла щекой на его плечо. – Мне и так с тобой хорошо. Расскажи мне что–нибудь?
– Что?
– Что хочешь, мне нравится звучание твоего голоса.
– Ладно, – Николай погладил Аню по волосам. – У нас в клубе тренируется Миша, он как–то рассказал одну короткую историю из жизни своего друга, врача–гинеколога. Рассказать?
– Давай.
– Мужчина врывается в приемное отделение больницы с криком:
«Моя жена сейчас родит в такси!» Друг Миши, дежурный врач, хватает свой чемоданчик, выбегает на улицу, распахивает дверь стоящего у дверей приемного покоя такси, и видит девушку, лежащую на заднем сиденье и держащуюся за живот. Он начинает быстро стаскивать с нее трусики, чтобы проверить диаметр раскрытия матки. Женщина отчаянно сопротивляется и матерится, попутно нанося ему по затылку удары сумочкой. Ошарашенный ее поведением, доктор отступает, и вдруг замечает, что она не беременна, а у порога больницы стоят два автомобиля такси. А девушка, с которой он пытался стянуть трусики, самостоятельно приехала в больницу с подозрением на воспаление аппендицита.
– Смешно, – Аня широко улыбнулась. – Будем спать или повторим?
– М–м–м, все такое заманчивое, но я выберу третье!
– Это что? – девушка приподнялась на локтях испытующе глядя в черные глаза Николая.
– Вначале повторим, а потом будем спать.
– Хороший вариант, – Аня перевернулась на спину и изогнувшись в пояснице протянула руки к мужчине. – Иди ко мне…
***
Гузель, как обычно, решила срезать маршрут домой через пустырь, называемый местными жителями курган. Пустырь расположен вдоль реки Оккервиль, сразу за Ледовым Дворцом. Она посмотрела на часы, которые показывали без пяти минут одиннадцать и тут, в бликующем стекле циферблата, она увидела отражение фигуры в темном. Хрупкая девушка ничего не смогла противопоставить силе и натиску насильника, который с легкостью придушил ее и отнес бесчувственное тело в кусты.
Боль в промежности вернула Гузель в реальность. Во рту кляп, руки стянуты в запястьях и притянуты к коленям разведенных ног, шнурками от ее же ботинок. Насильник с остервенением вбивал в податливую женскую плоть свой детородный орган, лишая девушку девственности, разрывая мягкие ткани и причиняя жуткую боль. Гузель беззвучно кричала, по щекам градом катились слезы, но их вид лишь сильнее заводил насильника…
– Кто здесь? – пожилой собачник издалека посветил фонариком мобильного телефона в темноту густого кустарника.
– Свалил на хрен отсюда, старый урод, нигде от вас спасения нет! – прорычал насильник, не останавливаясь. – Дай спокойно потрахаться.
– Извините! – робко произнес пенсионер, быстро удаляясь от странных молодых людей, практикующих секс на грязной, промозглой земле. Он подумал, что современная молодежь совсем стыд потеряла и надо бы вызвать полицию и пресечь их развратные действия, но, рассудив, решил не связываться. Навряд ли это изменит их мировоззрение, а вот проблем себе он наживет…
***
– Ты чего такой хмурый? – я только что вышел из душа и расслабленно сидел в раздевалке испытывая неимоверное удовлетворение.
– Проблемы, – Кирилл невнятно махнул рукой. – Вчера снова произошло изнасилование. В мое дежурство!
– Раньше ты так на это не реагировал.
– Раньше насильник так не жестил. Девушка, неполных девятнадцать лет, попала в реанимацию. Кроме характерных травм половых органов, перелом нескольких ребер и черепно–мозговая травма.
– Это тот же насильник? – новость шокировала меня. Никогда не понимал людей, самоутверждающихся за счет избиения заведомо слабого.
– Экспертиза биологического материала еще не готова, поэтому делать выводы еще рано, но почерк тот же.
– Где тот же? – я удивленно пожал плечами. – Раньше насильник не наносил травм жертве. Может, это кто–то копирует манеру маньяка?
– Может, всё может быть! – Кирилл обулся и с какой–то тоской посмотрел на меня. – Вчера было мое дежурство и предыдущую жертву в мое дежурство изнасиловали…