— Так вот в чем дело? Ты боишься, что во второй раз у нас ничего не получится?
— Я знаю, что не получится. Я не хочу жить в этом городе, а вся твоя жизнь и карьера — здесь. — Пожимаю плечами. — От этого никуда не деться.
— Ты ведешь себя неразумно. Если бы ты только была готова...
— Готова на что? Отказаться от жизни в Колорадо? От своего дома? От скольких вещей я должна отказаться?
Хейс открывает рот, а затем захлопывает его.
Я вздыхаю, внезапно опустошенная.
— Я пойду прилягу. — У меня нет сил спорить. И в глубине души он знает, что все, что я говорю — правда. Как только он смирится с этим, мы сможем вернуться к наслаждению этими последними днями вместе с Хейван.
Тогда моя роль будет выполнена, а остальное останется между ними.
Только так и может быть.
ГЛАВА 30
Ванесса
С момента нашего разговора с Хейсом прошло три дня. Он стал уходить в офис позже, чтобы успеть позавтракать с Хейван, и каждый вечер возвращается, чтобы поужинать с нами. Работа у него ответственная, и я знаю, что тот наверстывает пропущенные часы, работая в своем домашнем офисе после того, как мы с Хейван ложимся спать.
Мы делились с дочерью старыми историями, легко смеялись и шутили, как будто между нами не было ни капли напряженности. Время от времени я замечаю, что Хейван наблюдает за нами, словно пытаясь разобраться в наших отношениях.
Если она внимательна, то поймет, что мы перешли от романтической любви к платонической.
Я забронировала билеты на самолет до дома, сделав наш окончательный отъезд официальным, но никто из нас не говорит об этом. У нас появились новые воспоминания: мы вместе готовим ужин, учим Хейса печь яблочный пирог и помогаем ему выбрать новую мебель для квартиры.
Сегодня четверг, и Хейс сообщает нам, что его не будет дома к ужину. У него деловая встреча, которая потенциально может стать крупнейшей сделкой для «Норт Индастриз» в этом году. Он заставляет нас поклясться, что мы не будем есть яблочный пирог до его возвращения домой. Я обещаю, что так и будет.
Я решаю пригласить Хейван на шикарное свидание матери с дочерью и заказываю столик в «Сэлер» — снова на имя моей матери.
В ресторане, как и раньше, много народу, но, к счастью, благодаря имени Аннабеллы Осборн нас сразу пропускают. И усаживают сзади, а не впереди у бара, как в прошлый раз, что позволяет нам оказаться в центре шума и суеты.
— Боже мой, кажется, это Келли Грэм, — шепчет мне Хейван через стол.
Я замечаю женщину лет двадцати пяти, одетую в черный блейзер и брюки. Единственное, что отделяет взгляды зала от ее обширного декольте, это ряд золотых ожерелий. Ее длинные светло-русые волосы свободно свисают до плеч.
— Я никогда не видела ее раньше.
Хейван закатывает глаза.
— Она была в реалити-шоу, где ты встречаешься со своим соседом по комнате? Неважно. В любом случае, она теперь влиятельный человек. Она только что выпустила линию косметики.
— Вау, — говорю я, стараясь казаться впечатленной.
Взгляд Хейван перемещается между ее меню и залом, явно выискивая более заметных знаменитостей.
— Это тот парень из «Субботним вечером в прямом эфире»?
— Понятия не имею.
Остальная часть ужина проходит в том же духе. Мы немного говорим о доме и о том, как Хейван собирается справиться с тем, чтобы снова увидеть Лию. Она рассказывает мне о знаменитых влиятельных людях, которые живут в Нью-Йорке, и все разговоры затихают, когда нам приносят еду.
Мы делимся кусочками, едим медленно, смакуя превосходную еду. Я не могу придумать ни одной вещи, которая могла бы сделать этот вечер лучше.
— Десерт? — Официантка предлагает каждому из нас меню десертов.
— Мы не можем, — говорит Хейван и возвращает меню. — Яблочный пирог, помнишь? — говорит она мне.
— Только счет. Спасибо.
Я потягиваю то, что осталось в моем бокале с вином, и любуюсь молодой женщиной, сидящей напротив меня. Люди всегда говорят, что нужно наслаждаться каждой минутой, потому что дети быстро растут. Я никогда не знала, насколько быстро, пока сейчас, оглядываясь на семнадцать лет назад, не задумалась, куда, черт возьми, делось время.
С другого конца комнаты доносится женский смех, и мы обе, естественно, обращаем любопытные взгляды в сторону звука. Изящная женская рука перекинута через спинку стула мужчины. Ее пальцы с ногтями темно-бордового цвета нежно пробегаются по его волосам на затылке, пока она с любовью смотрит на его профиль. В ней есть что-то знакомое. Высокие скулы, шелковистые темные волосы, завитые в крупные локоны, свободно уложенные на затылке. Интересно, не снималась ли она в каком-нибудь шоу, которое я смотрела раньше...