— Ванесса, если уж на то пошло, я думаю, ты поступаешь правильно.
— Да, я тоже. — Я не буду мешать Хейван поддерживать отношения с семьей Норт, если она этого хочет, но будь я проклята, если откажусь от чего-то еще в своей жизни ради Хейса.
— Ура! Мои девочки возвращаются домой! — кричит Тэг с такой радостью, что я снова задаюсь вопросом, почему любовь так жестока.
Если бы я могла просто полюбить его, все было бы намного проще.
Пообещав прислать информацию о рейсе, как только она у меня появится, я кладу трубку и начинаю строить планы по доставке нас домой.
Оставляю сумки в такси и бегу к Хадсону, чтобы забрать Хейван. Я позвонила ему и сказала, что приеду за ней и попросила собрать все, что она повезет домой. И поблагодарила его за то, что он так хорошо о ней заботится — я не полное чудовище. Но мне не терпится оставить все это позади и продолжить жить там, где мы остановились.
Когда выхожу из лифта, Хадсон уже ждет у входной двери.
— Ванесса, привет, — грустно здоровается он.
Для меня имеет значение, что он не рад видеть, как уходит Хейван. Если из всего этого ничего не выйдет, то Хейван хотя бы познакомилась со своим биологическим дядей и получила положительный опыт.
— Извини, что так быстро, — говорю я и вижу три больших чемодана у его ног. Она определенно возвращается домой с большим багажом, чем приехала. — Спасибо, что подготовил ее. И я хотела бы вернуть деньги, которые ты потратил...
— Нет, пожалуйста. Нам было так весело ее баловать. Я не возьму у тебя ни доллара.
— Если ты уверен...
— Я уверен. — Он опускает подбородок, и в его взгляде появляется беспокойство. — Ванесса, есть кое-что...
— Он здесь? — кричит Хейван откуда-то из глубины дома.
Хадсон хмурится и смотрит себе под ноги.
— Я здесь, милая! — отвечаю я. — Нам нужно идти, если хотим успеть...
Хейван выходит в коридор, выглядя еще более разочарованной, чем когда я сделала пожертвование от ее имени в фонд дикой природы в качестве одного из ее рождественских подарков. Она всегда заботилась о белках и енотах на нашем участке, и я действительно думала, что ей понравится этот жест. Но сильно ошибалась.
Судя по ее лицу, то, что я сделала на этот раз, еще хуже.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она с неприятным акцентом на «ты».
Я смотрю на Хадсона, который отказывается встречаться со мной взглядом.
— Я здесь, чтобы забрать тебя. Мы едем домой.
— Я не поеду домой.
— Конечно, поедешь. Слушай, я не говорю, что ты не можешь оставаться на связи...
Двери лифта пикают, и все взгляды устремляются на человека, появляющегося из раздвижных двойных дверей.
Хейс.
Какого черта он здесь делает? Хадсон позвонил ему и сказал, что мы уезжаем? Он приехал, чтобы сделать последнюю попытку, чтобы мы остались?
Я собираю в кулак каждую унцию отточенной силы, и расправляю плечи. Непоколебимая. Хладнокровная. Неподдающаяся манипуляциям.
— Несс, что... — В его выражении мелькает нечто, очень похожее на надежду.
— Мы едем домой, — твердо заявляю я.
— Я готова, — говорит Хейван, но обращается не ко мне. Она говорит с Хейсом.
Я перевожу взгляд с дочери на своего бывшего.
— Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что, черт возьми, происходит?
Хадсон делает шаг вперед.
— Я должен был позвонить, но не был уверен, что она...
— Я разберусь, Хадсон. — Свирепый взгляд Хейса отправляет Хадсона обратно в дом, где Хейван ждет с сумочкой, перекинутой через плечо, и в солнечных очках. — Минутку. Пожалуйста.
— Конечно, — говорит Хадсон и закрывает дверь, оставляя нас с Хейсом в маленьком коридоре между лифтом и дверью.
— Я везу ее домой...
— Она не поедет, — твердо говорит он.
— Поедет. Я заставлю ее. Она еще не взрослая.
Он засовывает руки в карманы и кивает, как бы успокаивая меня.
— И как ты думаешь, Несс, чем это обернется для тебя?
Я закрываю глаза.
— Не называй меня...
— Как скоро она снова вернется сюда? Ты знаешь ее лучше, чем кто-либо другой. Думаешь, она вернется в какой-то захолустный городок и будет довольна своей жизнью?
Его слова звучат как нападение на мой выбор, а не как реальный вопрос.
— Да, думаю. Потому что быть любимой, поддерживаемой и чертовски желанной в захолустном городке лучше, чем быть нежеланной и отвергнутой здесь.
— Она желанна здесь.
Я сильно смеюсь, хотя на глаза наворачиваются слезы.
— О, как удобно. Теперь она тебе нужна.
Его брови сходятся на переносице.
— Я не знал о ее существовании до этого момента!