— А твои планы? Школа?
— Хейван стала моим новым планом.
— Ты так и не закончила. — Черт, это больно. У нее никогда не было шанса закончить школу.
— Нет.
Ванесса была самым умным человеком из всех, кого я знал. Боже, она бы так далеко зашла, если бы у нее был шанс. Но Несс бросила все ради Хейван. А я тем временем поступил в юридическую школу и закончил ее, и ничто меня не сдерживало.
— Мне жаль.
— Не стоит. — Она гордо поднимает подбородок. — Я ни о чем не жалею.
— Ты когда-нибудь выходила замуж? — Не знаю почему, но я затаил дыхание, ожидая ее ответа.
— Нет. А ты?
Я качаю головой, выпуская весь воздух из легких.
— Чем ты занимаешься?
— Большую часть детства Хейван я подрабатывала. Ну, знаешь, официантка, розничная торговля...
Я вздрагиваю.
— Какая пустая трата интеллекта и таланта.
Она наклоняет голову так, как делает, когда готовит колкость.
— Что за чертов снобизм, Хейс? В тяжелой работе нет ничего постыдного на любом уровне. Боже, ты говоришь как мои родители.
— Да, и как моя семья.
— Забавно, но ни от Хадсона, ни от Кингстона я не уловила атмосферу элитарного придурка. Должно быть, это дар, присущий только тебе.
Странное чувство зарождается в моем желудке и распространяется на грудную клетку. Прилив энергии заставляет мое сердце колотиться сильнее от силы чего-то чуждого, что я не могу сдержать. Без предупреждения на меня обрушивается взрыв смеха.
Этот звук пугает Ванессу и заставляет ее вздрогнуть.
Я поднимаю руку в знак извинения, но не могу перестать смеяться.
— Что смешного? — спрашивает она с нотками замешательства в голосе. Но я продолжаю смеяться. В конце концов она улыбается. — Что?
— Прости, — выдыхаю я, отчаянно пытаясь перевести дыхание. — Ты права. Это действительно только мой дар. — Я продолжаю смеяться, и, черт возьми, это так странно, и не могу сказать, что это хорошо. Я чувствую себя незащищенным. Открытым. — Черт, Несс, ты единственная, кто когда-либо тыкал меня в мое дерьмо. — Теперь я только хихикаю. Прочищаю горло и беру себя в руки. — Полагаю, это твой дар.
— Скорее, проклятие, — говорит она без юмора.
Я вытираю глаза, удивляясь, почему они кажутся влажными, и, наконец, достаточно успокаиваюсь, чтобы говорить внятно.
— Итак, ты официантка. — Не могу поверить. Ее родители, должно быть, обделались.
— Вообще-то я генеральный директор и разработчик довольно успешного приложения.
Вот это меня не удивляет.
— Ни фига себе.
— То, над которым я работала дольше всего, только что получило предложение о покупке. Они прислали предлагаемый контракт.
— Правда? — Черт. Малышка Несс без диплома о высшем образовании — технологический предприниматель.
— Да, правда. — Она прикусывает губу. — Наверное, нужно попросить отправить сюда мой компьютер.
— Я посмотрю контракт для тебя.
Теперь настала ее очередь смеяться.
— Нет, спасибо. Я найду для этого юриста.
— Я и есть юрист. Корпоративный юрист с многолетним опытом работы с контрактными соглашениями.
Она складывает полотенце для посуды, которое сжимала в руках.
— Ты мне не по карману.
— Мне не нужны твои деньги.
— Я справлюсь.
— Почему ты не позволяешь мне помочь тебе?
— Я прожила столько времени без тебя, Хейс, и все было в порядке. Нет причин полагать, что теперь мне нужна твоя помощь.
— Это глупо.
— Боже, как же ты красноречиво изъясняешься. — Она бросает полотенце для посуды мне в грудь и поворачивается, чтобы уйти. — Я иду спать.
— Подожди, Ванесса.
Она замирает, но не оборачивается.
— Давай я дам тебе новый номер телефона Хейван. — Я достаю свой телефон. — Какой у тебя номер? Я пришлю его тебе.
Она диктует десять цифр, и я отправляю ей номер, а затем сохраняю номер Ванессы в своих контактах.
— Не могу поверить, что мне приходится узнавать у тебя номер моей дочери. — Она быстро уходит в свою комнату.
— Нашей дочери, — шепчу я.
Я оставляю грязную посуду на уборщиц и беру бутылку текилы в постель.
Ванесса
Этот человек приводит в ярость.
Впрочем, он всегда таким был.
Спустя семнадцать лет мы снова начали спорить, как будто это наш родной язык. Хейс толкает, я отталкиваю сильнее, и так по кругу, пока мы не оказываемся в одной постели. Именно в постели вся эта огненная энергия превращалась во взрывную сексуальную химию.