— Не выгляди таким удивленным. — Жар, который начался у меня на шее, кажется, распространяется вверх. — Это не так уж и важно.
— Ты только что сказал «пожалуйста», — говорит Кингстон. — Своей помощнице.
Я поднимаю на него глаза.
— Ты ведь здесь не просто так, верно?
— Вау. — Он садится в кресло напротив моего стола. — Мне нужно присесть. У меня кружится голова.
— Послушай, королева драмы, у меня есть работа...
Два стука в дверь, и в комнату входит мисс Ньютон с двумя чашками горячего кофе. Протягивает одну моему брату, затем одну мне.
— Спасибо.
Ньютон слегка спотыкается, как будто ее каблук зацепился за ковер, вот только на ней нет каблуков, а полы мраморные.
— Не за что. — Она выбегает из комнаты.
Кингстон улыбается в свой кофе.
— Видишь? И ты не превратился в тролля.
Я игнорирую его, потому что если этого не сделаю, он никогда не замолчит. Затем открываю ноутбук и просматриваю почту. В конце концов, Кингстон скажет мне, зачем он здесь, или уйдет — оба варианта необходимы для того, чтобы я вернулся к своему списку дел.
Я не собирался начинать свой день так поздно, но когда в четыре часа утра прозвенел будильник, был без сил. Потому что был измотан прошедшей ночью и не мог успокоиться от воспоминаний о своем теле, сплетенном с телом Ванессы.
Усталость — обычная мужская слабость, которую я всегда умел преодолевать. Сегодня утром я чувствовал совершенно другой вид усталости.
— Не то чтобы это было моим делом, — начинает он. Наконец-то. — Но я подумал, что ты должен знать...
Я отодвигаю ноутбук в сторону, чтобы дать ему понять, что он привлек мое внимание.
— Кстати, Би может кастрировать меня за то, что я поделился этим. — Он откидывается на спинку стула и скрещивает ноги, отчего полоска блесток по внешнему шву его брюк ловит свет и практически ослепляет меня. — Хейван сказала девочкам вчера вечером, что не планирует возвращаться домой с мамой.
— Она и мне намекнула на это. — Я откидываюсь на спинку кресла, испытывая волнение и беспокойство в равных долях. С одной стороны, мне бы очень хотелось, чтобы Хейван осталась со мной. Я бы все отдал, чтобы иметь с ней отношения. С другой стороны, Ванесса была бы потрясена, если бы вернулась в Маниту-Спрингс без нее. Это разобьет ей сердце.
— Это еще не все. — Его губы кривятся от того, что он собирается сказать.
Мой желудок опускается вниз.
— Хейван сказала Габби, что парень, с которым она тусуется, Дэвид? Он сказал, что та может жить с ним.
Я наклоняюсь вперед.
— Какого хрена?
— Да.
— Почему бы ей не жить со мной?
Кингстон поднимает руки вверх.
— Это все, что я знаю, чувак. Как обеспокоенный дядя, просто решил поделиться этим. Я имею в виду, кто этот парень, черт возьми? И как давно он ее знает? Неделю? Что за подонок пытается уговорить семнадцатилетнюю девушку, которую почти не знает, переехать к нему? Он знает, что Хейван — Норт. Что, если ему нужны деньги или...
— Ты говоришь так же параноидально, как Август.
Он отшатывается, как будто я дал ему пощечину.
— Удар ниже пояса, чувак. — Брови приподнимаются. — Погоди, Август что, наехал на Хейван?
— Не на Хейван. На Ванессу. Он думает, что ей нужны деньги.
Кингстон кашляет, потом смеется и качает головой.
— Типичный Август.
— Ванессе не нужны деньги.
— Это очевидно. — Он прищуривает глаза. — Что вообще между вами происходит? Хейван сказала, что ее мама перепехнулась со старым другом или что-то в этом роде.
— Никаких личных тайн?
— Только не на девичнике. — Он опирается локтем на скрещенные колени. — Неужели ты так мало знаешь о том, как устроены женщины?
— Я знаю женщин, — уверенно говорю я.
— Ясно.
— Тот старый друг — это я.
Он ухмыляется.
— Мило. Так вы снова вместе или как?
Если это не вопрос года...
— Мы просто переспали.
— Подожди, значит... ты просто переспал с матерью своего ребенка.
Я пожимаю плечами.
— Значит, ты используешь мать своего ребенка для секса?
— Я не использую ее. Мы используем друг друга. — В тот момент, когда слова покидают мой рот, меня охватывает тошнота от того, что я услышал их вслух.
— Ты уверен в этом?
— Если честно, это не твое гребаное дело...
Он кивает.
— Я думаю, она использует меня. — Я провожу рукой по лицу, когда мысли, с которыми боролся всю прошлую ночь, нахлынули снова. — После того, как мы...
— Трахнулись.
Я смотрю на него.
— Полегче.
Кингстон машет рукой, чтобы я продолжал.
— Она не хочет иметь со мной ничего общего. Убегает в свою комнату спать. На следующий день ведет себя так, как будто ничего не произошло.
Медленная улыбка изгибает его губы.