ейта в чехле, колбаса в магазинной упаковке, пластиковая бутылка с остатками пива и махровое полотенце. Ничего из этого прыгать не могло. Поэтому парень, недолго думая, развязал котомку и перевернул вверх ногами. Оттуда выпала сначала флейта, потом полотенце с бутылкой, а последней - колбаса Вместе с вцепившейся в нее мышью - белой с красными глазенками. Шлепнувшись на землю, мышь бросила колбасу (которая была раз в пять больше её), пискнула и шмыгнула в траву. - Ах ты сволочь, - сказал Флейтист с досадой. Колбаса оказалась так изгрызена вместе с упаковкой, что ее оставалось только выбросить. Что он и сделал, зашвырнув огрызок через забор далеко в сад. Потом подумал, вытащил бутылку, допил пиво и отправил пустую тару вслед за колбасой. До города было порядком. Парень лениво подумал, что вот хорошо бы кто его подвез - и на тебе: на дороге показался автомобиль. Вернее, этакий старичок-грузовичок, страдающий астмой, подагрой и метеоризмом.. - Эй, персик, тебе куда? - крикнула сидевшая за рулем девушка, поравнявшись с деревом. Дерево промолчало, зато Флейтист оживился. - До города подбросишь? -он закинул за спину котомку и подойдя к грузовику, заглянул в кабину. Девушка была симпатичная, пухленькая, с русой косой и в клетчатой рубашке, наброшенной поверх топика - А что дашь, если подброшу? - Ничего не дам. Глаза у меня красивые! - Что мне с твоих глаз? Бензин нынче дорогой. - Ну, хочешь, я на флейте тебе сыграю? - Прохиляло бы, если я была парнем, а ты девчонкой, - подмигнула она. - Ну черт с тобой, садись, я сегодня добрая. Грузовик снова затарахтел по дороге, и на первом же ухабе пассажир треснулся головой об потолок. - Ой, ой! Ты из меня все мозги вытрясешь! - Были б мозги - вытрясла бы! - проорала она в ответ. - А тебе чего вообще в городе надо? - Знакомую ищу! - Что за знакомая? Как звать? Я в нашем городе всех знаю, может, подскажу? - Не знаю я, как ее звать! - А как выглядит-то хоть? Занимается чем? - Аспирантка она! Эту пишет, как ее... Диссертацию! Про традиции! Из себя такая... - он обрисовал в воздухе миниатюрную фигурку и опять стукнулся об потолок, потому что перестал держаться. - Волосы, кажись, темные... - Что-то худовата, - гаркнула водительница, закладывая крутой вираж на повороте. - Все вы, мужики такие, селедок любите. Он заглянул ей в вырез, заметил, что она без лифчика, отвернулся, не удержался и еще раз заглянул. - Я всяких люблю! Лишь бы человек был хороший. - Все вы, мужики, так говорите...Нет, не знаю я твою знакомую. Да у нас и университета в городе нет, это в райцентр надо ехать. Но ты все-таки пойди... Блин, чертов ухаб! Зайди в редакцию и в газете дай объявление.. Долбаный трактор, всю дорогу загородил! Она надавила сигнал, и грузовик возопил, как раненый осел. Трактор, однако, по-прежнему двигался величественно и неторопливо, что твоя каравелла, выстреливая кусочки засохшей грязи из колес. - Слышь, а где она, эта редакция? - Да ты не парься, я тебя подкину, мне по пути... Только вот эта бандура впереди бесит... Чтоб тебе пусто было, тарахтелка! Трактор резко остановился и заглох. Девушка преспокойно объехала его по встречной - благо, на дороге никого не было. Вслед хрипато заматерился тракторист. - Ты, если что, ко мне заглядывай. Я за садами живу, у самого моря почти. А в город к заказчикам езжу. Прачка я. Ты мой дом сразу увидишь, у меня постоянно белье во дворе сушится. - А зовут тебя как? - Роза. И, между прочим, глаза у меня здесь, - она убрала руку с руля и двумя пальцами показала, где. - А тут тоже интересно, - отозвался он невинно, с любопытством рассматривая ее подпрыгивающую от тряски грудь. - Стой, что это у тебя за пазухой? А ну дай вытащу... - Лапы убери, козел! Нет там ничего! - Гадом буду, если там не мышь! - Вот я те в рыло сейчас дам, будет тебе мышь! Все вы, мужики, такие! С утра, свинота, пьяный, мерещится черт знает что... На этом месте они благополучно въехали в канаву, и дальше парню пришлось идти пешком. - А все-таки была мышь, - пробормотал он себе под нос - И притом белая. Или и правда пора завязывать с синькой... * * * Музыкантам из зачарованного леса по роду деятельности положено легко сходиться с людьми. Что же до нашего героя, то он в этом деле был одним из первых. Стоило ему в городе завернуть в ресторанчик, как через полчаса все завсегдатаи были уверены, что сто лет его знают. - Я ведь тебя, парень, вооот таким помню, - заявил ему какой-то бойкий дед. - Так что пиво за мой счет. Флейтист, случись ему побывать в этом городе раньше, мог бы деду сказать то же самое. Он был куда старше, чем выглядел - а выглядел он лет на двадцать пять последние пару веков. Но не обижать же хороших людей?.. Поэтому в ответ на вопрос, где он пропадал все эти годы, парень завел очи горе и принялся вдохновенно заливать о несуществующей работе где-то в несуществующих местах, учебе в несуществующем университете и несуществующих родственниках, которых якобы навещал. Пить и усердно закусывать он при этом, понятно, не забывал. Окончательно запутавшись в перипетиях личной жизни какой-то мифической тетушки, сделал вид, что подавился пивом и, пока его заботливо стучали по спине, начал соображать, как бы поорганичнее перейти к интересующей его теме. Помог дед, благодушно осведомившийся, не собирается ли де парень жениться. Флейтист скроил жалостную мину и поведал собравшимся о прекрасной аспирантке. Опустив, понятно, некоторые подробности. Он вообще говорил правду гораздо чаще, чем врал. К сожалению, на сей раз искренность ему не помогла: никто из присутствующих ничего не знал о такой девушке. - Вот черт, - расстроился парень. - Придется, наверное, и правда объявление в газету давать. Ему тут же доходчиво объяснили, как добраться до редакции местной газеты, и кто-то сунул ему свой мобильник - чтоб нашедшейся аспирантке было куда позвонить. На том и распрощались. Уже выходя из забегаловки, Флейтист услышал сзади грохот бьющейся посуды и крики: «Мышь! Мышь!» Обернулся от двери - все посетители повскакали на стулья, а несколько особо храбрых на четвереньках полезли под стол - ловить шмыгнувшую туда грызунью. Пока они там сталкивались лбами и ругались, мышь преспокойно вылезла и деловитой рысцой направилась к выходу. Она была беленькая, с розовым хвостиком и красными глазками. - У вас тут что, массовый побег из лаборатории случился? - спросил Флейтист у мыши, когда та с ним поравнялась. Зверек стал на задние лапки и задергал носиком. Флейтист сложил губы трубочкой и просвистел несколько тактов колдовской мелодии. Мышь презрительно чихнула, опустилась на все четыре и проскочила мимо него на улицу, всем своим видом показывая, что она животное практичное и во всякие там волшебные штучки не верит. - Вот, значит, как, - сказал Флейтист, подобрал камушек и запустил мыши вдогонку. Попал. Мышь вспискнула, подпрыгнула и растаяла в воздухе белым облачком. А на ее месте осталась лежать медная монетка. Парень ее поднял и сунул в карман. Пригодится. В редакции его встретили с распростертыми объятиями. Выяснилось, что со средних лет редакторшей они вместе учились в школе и сидели за одной партой. А на выпускном балу она с ним лишилась невинности и порвала свое голубое платье, удирая от застукавшего их преподавателя. На самом деле у Флейтиста с тем парнем было общим только то, что оба были блондинами. К тому же настоящий одноклассник давно уехал из города, облысел и в третий раз развелся. Но женщина об этом понятия не имела, и Флейтист не стал ее разочаровывать. Правда, пришлось пригласить редакторшу на свидание, а про аспирантку наврать с три короба - дескать, пропавшая в детстве младшая сестренка. Но зато объявление обещали набрать аршинными буквами и поместить на первую полосу. И все это совершенно бесплатно. Не прекращая громко предаваться воспоминаниям, редакторша взялась за сумочку, собираясь между делом подкрасить губы. Но не успела она открыть замочек, как из сумочки высунулась мышь и укусила даму за палец. Редакторша взвизгнула, выронив сумку, та плюхнулась на пол - и оттуда, как ватные шарики из пакета, посыпались белые мышки. Что тут началось в редакции, нетрудно представить. Сотрудницы - а все работавшие там были женского пола - дружно полезли на столы, кроме редакторши - та великолепным финтом вспрыгнула на руки Флейтисту. Мыши рассредоточились по помещению, не обращая внимания на визг и швыряемые в них предметы. Правда, кому-то все-таки удалось подбить зверушку туфлей, и она - мышь, а не туфля, - мгновенно испарилась, оставив после себя на полу погнутую скрепку. Но в суматохе этого никто, кроме Флейтиста, не заметил. Он же, решив, что пора действовать, аккуратно усадил редакторшу на стол (та верещала, дрыгала ногами и никак не хотела отцепляться) и вытащил из кармана флейту. - Ну что, вспомним классику? - предложил мышам Флейтист и поднес инструмент к губам. Однако эффект получился совершенно не классический. Заслышав звуки залихватской песенки, заплясали на столах босые сотрудницы, оскальзываясь на бумагах и расшвыривая канцтовары. Заплясала заглянувшая на шум уборщица, используя швабру как стриптизерский шест. Дверь в коридор она, разумеется, не закрыла; Флейтист поднажал - и из соседних помещений донесся понемногу нарастаюший топот. Вскоре уже плясало все здание - работники, уборщики, охранники, посетители, даже кошка с котятами, жившая на первом этаже в коробке из-под дамских сапог. Плясали прохожие на улице, голуби на ветках, бродячие собаки и бомжи, рывшиеся в мусорнике,