Сегодняшнее положение в команде безусловно лучше. Но и оно ненадежно. Несмотря на все свои спортивные, технические и человеческие достоинства, Франц Беккенбауэр для нас скорее старший брат, чем серьезный авторитет. До чемпионата мира 1986 года капитаном сборной был Румменигге. Из-за его почти дипломатической скрытности и страха перед конфликтами Беккенбауэру пришлось слишком часто и без всякой надобности попадать в затруднительные ситуации. Необходимо было иное распределение обязанностей, его нужно осуществить как можно скорее сейчас.
Могу представить себе, что капитан сборной выполняет более важные функции, чем тренер. Конечно, для этого нужен иной расклад внутри команды. В ней должен появиться генеральный менеджер, такой, как Франц Беккенбауэр, а тренером может стать не столь известная личность, но хороший знаток футбола. К капитану переходит часть задач, которые прежде решал тренер. Таким образом был бы восстановлен старый, традиционный порядок внутри команды: дисциплина, неукоснительное следование намеченной тактике на футбольном поле… За успех готов поручиться.
Тренер отвечал бы в дальнейшем за физическую форму, технику, выполнение командой тренировочного плана. А все, что касается психологической подготовки игроков, поощрений и наказаний, все, затрагивающее личное, должны поделить между собой капитан и тренер. Высшей инстанцией для принятия всех решений оставался бы генеральный менеджер. Инстанцией неоспоримой, ибо он выдерживает дистанцию и видит перспективу.
В самых прекрасных из моих снов я вижу в кресле генерального менеджера Беккенбауэра. Однако Францу, по-моему, снится совсем другое. Менеджера он видит в Гюнтере Нетцере, а второго тренера в Берти Фогтсе – как своего рода поставщиков внутри организации, где он, Франц, оставался бы тренером. Эта версия, точнее идея, кажется, не находит поддержки нашего НФС. Но даже если Францу и удастся его «реформа», это будет означать лишь половинчатое решение всей проблемы.
В любом случае я хотел бы как капитан сборной раз в месяц встречаться и говорить с тренером – генеральным менеджером Беккенбауэром. Я хочу служить связующим звеном между руководителем, менеджером и командой. А это возможно лишь в том случае, если я буду информирован обо всем.
Капитану принадлежит ведущая роль в клубе и в сборной. Он в ответе за поступки игроков и не вправе столь наивно, как это делал Дерваль, брать на веру все. Безоглядно верить в то, что это честь – быть игроком сборной и что избранные приложат все усилия, чтобы добиться успеха, детская наивность.
В 1982 году на чемпионате мира Дерваль вдруг понял – слишком поздно, – что каждый на корабле делает лишь то, что считает для себя подходящим.
Его авторитет в глазах игроков и футбольных функционеров улетучился. НФС командовал им, НФС определял, когда и куда ему ехать, в каком отеле остановиться и т. д.
Дерваль деградировал до исполнителя приказов, перестал быть личностью, с которой считаются. Мы любили его, но не боялись и не уважали.
Недисциплинированным, слабовольным и просто ленивым игрокам было нечего бояться – наказание им не грозило никогда. Это было началом конца.
Лично я, вероятно, меньше всего страдал от дефицита руководящих указаний. В принципе я вообще не нуждаюсь в тренере. Знаю, что для меня нужно, и мне вполне достаточно занятий с тренером вратарей. Я в курсе нашей общей игровой стратегии, кое-что понимаю в ней и как голкипер не обязательно должен участвовать в ее реализации. Не нуждаюсь в том, чтобы кто-нибудь присматривал за мной. Я научился определять сам, когда мне пора спать, что следует есть и пить, когда и в какой степени я могу нарушить этот порядок. Но многим игрокам помоложе необходим своего рода «старший брат», который поддерживал бы их дисциплину. Не фельдфебель, а капитан, перед которым они испытывают стыд за малейшие отклонения в своем поведении.
Тренер же нынешнего поколения футболистов, напротив должен быть занят совершенно иными вещами. Он не может и не обязан взваливать на себя все. Ему следует быть техническим директором – создавать условия, определять тактику и ничего больше. Функции генерального менеджера, на мой взгляд, совершенно иного характера. Он должен воспринимать игроков как коллектив взрослых людей, которые стремятся дискутировать, критиковать, как и всякие полноправные граждане. Но когда дело доходит до решений, то принимает их он.
Как и прежде, я вижу во Франце Беккенбауэре человека, которому по плечу быть тренером национальной сборной. Особенно с тех пор, это глубоко личное мое мнение, как он был научен собственными ошибками. Хотя во время мексиканского чемпионата в нем обнаружились ранее никому не известные слабые стороны.
Франц Беккенбауэр в противоположность Юппу Дервалю имел огромный довесок к своему тренерскому авторитету в глазах прессы, функционеров и игроков. Каждый знал о его прошлом футбольной звезды ФРГ. И то, что говорил он, не могло быть неверным. Ожидали, что он, как крупная личность в футболе, как спортсмен, сыгравший более ста международных матчей, станет активно критиковать нынешний порядок и выдвигать предложения.
Как оказалось, уж очень неловко использует он эту возможность. Признаюсь, что я иногда по-настоящему радовался этому. Разве не он мне всегда твердил: «Ты никогда не должен так прямо говорить правду, по крайней мере на людях…»
Франц в качестве генерального менеджера? По чисто организационным причинам провести столь глубокую реформу до ближайшего чемпионата Европы невозможно. Но почему не сделать этого к чемпионату мира 1990 года? Упряжка Нойбергер, шеф НФС, и Беккенбауэр, глава «правительства» команды № 1? Идеальное сочетание!
Тренером, отвечающим за физическую подготовку команды, я вижу Хорста Кёппеля, хорошего техника, который и в психологическом плане ладит с командой лучше, чем Берти Фогтс. Ну а задавать тон, создавать настрой должен капитан.
Перед важными международными встречами членам сборной следует провести неделю вместе. Это дает возможность изжить предрассудки и раздражительность в отношениях друг с другом. Нам нужно лучше познакомиться. Мы ужасно мало говорим между собой. Слишком многое возлагается на тренера: он и дискуссии ведет, и об условиях беспокоится, и заботится о душах подопечных. Игроки должны в конце концов выговориться друг другу, не все же время им препираться. Нужно рассказывать и рассказывать, чтобы лучше понять других и самих себя тоже. В конце концов тренировочный лагерь – это не слет глухонемых.
Стоило бы и на уровне бундеслиги два раза в год устраивать встречи капитанов клубов для того, чтобы преодолевать отчуждение и вражду. На эти встречи полезно пригласить судей, функционеров НФС, врачей, генерального менеджера и тренера сборной, а также президентов клубов, чтобы узнать больше об их проблемах и трудностях. Это помешало бы образованию «мафии» внутри соборной команды.
До сих пор тренеры мирились с тем, что в тренировочном лагере одни и те же люди группируются за столами по региональному принципу: «кельнский стол», «мюнхенцы», «гамбургцы». Последствия известны – достаточно вспомнить мексиканскую историю.
Я предлагаю лотерею: сразу же во время первого сбора имена всех игроков попадают в «счастливый горшок». Капитан перемешивает записки, тренер вытаскивает их и зачитывает по пять имен. И все садятся вперемежку: «гамбургцы» с «кельнцами», «мюнхенцы» с так называемыми легионерами, которые, подобно Литтбарски и Фёрстеру, зарабатывают деньги за границей. Таким образом мы покончили бы с кликами.