Витька в пятый раз рассказывал, как «подрался» с директором. С каждым разом, описание обрастало новым подробностями.
– Только он вякнул – я ему сразу «с левой» прописал. Главное – весит тонну, а летел как бабочка.
– Витёк, за тебя! – одобряли дружки. – Молодец, что наказал «баклана»!
– Нет, главное, сам туша здоровая, кулак с мою голову…
– Свидетелей не было? Ты говоришь «секретутка» там сидела. Не сдаст?
– Да она же за дверью сидела. Чё она могла видеть?
– Ой, не спалился бы ты Витёк…
– Всё нормально! Разливай!
…Вечерело. В «летнике» крутили дискотеку 90-х. Не мудрено, что скоро всю компанию пробило на романтику. Кто-то предложил рвануть на пляж, к реке. По пути затарились бухлом и хавчиком, набили полные пакеты.
– Порвём сегодня этот город! – орал Димон.
– Гляди, трусы себе не порви… – ржали пацаны. – Когда в кустах присядешь.
Пришли на место, разложились в леске, на травке. Повсюду слышался смех и трёп. Из летних кафешек играла музыка. Народу было немеряно. Все шарахались, кто куда.
– Посидим тут маленько, выпьем – предложил Витька. – А потом баб цеплять пойдём в «летник». Здесь такие «чиксы» ходят.
– Гляди на ту тёлку в мини-юбке! Моя будет! – оживился Жентяй.
– С хрена ли твоя-то?
– Слово пацана даю…
– Да ладно?! – усмехнулись дружки.
Стали опять разливать. За разговором ушла одна бутылка, вторая…Наконец, ребят потянуло на подвиги. Двинули в самый большой «летник». Завалились туда весело, с огоньком – будто группа «На-на» приехала на гастроли в зачуханный городишко. Дескать, встречай страна своих героев!
Публика, что сидела в кафешке, встретила появление пьяной шоблы без особого энтузиазма. Дамы фыркнули, кавалеры – напряглись. Кому охота на ровном месте попадать под «замес»? Меж тем, гоп-компания вовсе не собиралась драться. Витька повёл своих орлов отжигать на танцпол.
– Давай покажем, как нормальные пацаны танцевать умеют! – кинул он клич и сам первым бросился в пляс.
– Братва, гуляем! – рванул за ним Димон.
Скоренько образовали свой «кружок» на пятерых. Каждый старался, кто во что горазд. В основном, орали и яростно хлопали в ладоши.
– Опа! Опа! – подбадривали друг друга.
– Пошёл, пошёл!
– Давай, пацанчики!
Им казалось, что на них бросают восхищенные взгляды все девочки в этой кафешке. Мол, глядите, на куражных ребят! Какие хулиганистые, отчаянные! Не чета вашим трусоватым ухажерам.
Впрочем, никто не спешил присоединиться к лихим джигитам. Скорее наоборот, несколько дамочек торопливо покинули заведение. Витька краем глаза заметил, как охранник что-то бухтит в рацию. Подтянулось подкрепление – еще пара вышибал. Сначала переминались с ноги на ногу, совещались, потом нерешительно двинули в сторону танцующих.
– Молодые люди! – обратился самый здоровый из них. – Прошу вас покинуть наше заведение…
– Чаво?! – приложил руку к уху типа глуховатый Витёк.
– В наше заведение не допускается приходить в пьяном виде – продолжал нудеть здоровяк. – Прошу покинуть.
– Да чё-то ты заладил: прошу, прошу… – встрял Димон. – У жены будешь просить.
– Где ты пьяных увидел? – полез в бутылку Марат.
Боров резко оттолкнул его и со всей дури заехал Димону в лобешник. Двое других бросились окучивать остальную компанию. Через минуту им на помощь в кафе влетело еще трое охранников. Витька шарахнул по башке самого шустрого.
– Ментов вызывай! – крикнул боров-вышибала испуганной официантке.
Вдруг Жентяй вытащил нож. Все замерли.
– Стоять, суки! Кто дернётся – полосну на хер. Всё, пацаны, уходим!
…Домой Витька завалился под утро. Мать уже проснулась и гремела кастрюлями на кухне.
– Явился… – холодно сказала она, выглянув на секунду. – Опять пьянущий. Когда ж, это кончится? Тридцать лет скоро, а дурак дураком. Так и помрешь, под забором. Баламут.
– Всё нормально – утешил Витёк. – С друзьями отдыхали культурно.
– Знаю я твоих друзей! Алкашня одна…
– Да нормальные пацаны, порядочные.
– Иди спать! – махнула рукой мать. – Глядеть на тебя тошно. Бессовестный!
Витёк тоже махнул рукой и поплёлся кимарить в свою комнату.
В самом деле, осенью ему исполнялся «тридцатник». За эти годы особых успехов за ним не наблюдалось. Окончил кое-как школу, затем, год проболтался в кулинарном колледже, откуда был отчислен за неуспеваемость и прогулы. Кем только не работал – продавцом-консультантом, разносчиком пиццы, дворником, охранником, расклейщиком объявлений, грузчиком и так далее. Везде держался месяца два-три, не больше. Потом, или сам уходил, или его выпроваживали. За работу, в общем-то, не цеплялся.