– Не все так просто…– замялся Кирилл.
– Ладно, айда «по-последней» и на «боковую»! Светает уже…
«Как же ему помочь-то? – ломал голову дядя Гриша, покуривая ранним утром на лестничной площадке. – Баба, понятное дело, дуркует. Всё при ней – муж, сын, квартира, обстановка, живут-не бедствуют. Чего надо? Ну, встретился бывший фраер…. Да пошли ты к ебеням! Нет, куда там! Старая любовь, бляха-муха! Богатенький буратино еще попался. Наверное, сыпит деньгами направо-налево. Колечки там всякие покупает, браслетики…В рестораны водит. Баба и рада-радёшенька. До сладкой жизни дорвалась, дура. А семья побоку. Кирюха ходит, мается. Как бы дров не наломал сгоряча. Тут нужна холодная башка! Тут всё обмозговать надо…»
– Слушай, племяш, а давай к твоим слетаем! – предложил дядя Гриша в обед. – Ты сына сколько уже не видел?
– Давно…– вздохнул Кирилл.
– Нельзя так! Скучает же по тебе, пацан. Он-то в чём провинился?
– Да я «эту» не хочу видеть…
– Брось, она всё-таки тебе жена. Съездим на часок-другой.
– Правильно, Григорий – встряла в разговор мать. – Мириться вам надо. Съездили бы, в самом деле. Гордый какой…
– Ну, ты же не знаешь всего! – взъелся Кирилл на мать. – Всё у тебя просто. Поссорились-помирились. Здесь принципиальный вопрос!
– Ладно, шут с тобой! – махнул рукой дядя Гриша. – Сам съезжу, повидаюсь с твоими, мальцу хоть игрушку куплю. Как туда проехать?
Мать объяснила. Дядя Гриша стал собираться, придирчиво оглядел себя в зеркале.
– Кирюха, галстук у тебя есть?
– Какой именно?
– Да любой, только не желтый.
– Галстук под рубаху надо выбирать – посоветовала мать. – У тебя она синяя, значит, галстук нужен синий, в полоску или в крапинку.
– Скажи, ещё в горошек – съязвил Кирилл откуда-то из спальни. Вскоре он вынес целую армаду галстуков всех расцветок.
– У тебя, как в магазине – посмеялся дядя Гриша. – Ну-ка, дай этот примерю…
Через полчаса он уже ходил по гипермаркету, присматривал игрушку. Выбрал футбольный мяч. «С отцом будут гонять во дворе» – подумал дядя Гриша. На такси подъехал к дому, где жила семья Кирилла. Присел на лавочку, закурил не спеша.
Чуток волновался. Всё-таки, это не дрова колоть. «Тут людская разладица. Здесь нужно проявить, как её? Деловитость…Нет, не то…Деликатность!». Он закурил «вторую», мысленно прикидывая, как зайдёт в квартиру, что скажет.
Затем пешком поднялся на третий этаж, осторожно постучал в дверь. Никто не открывал. «Дома что ли никого? Может, не одна она. А с этим милуется…Вот и сходил в гости, японский городовой!». Дядя Гриша нажал на звонок несколько раз – сильно, с чувством. Вдруг за дверью заслышались торопливые шаги.
– Кто? – спросил женский голос.
– От Кирилла это…Дядька его. Григорий Семенович.
Дверь открылась. Юлька в домашнем халатике вопросительно уставилась на дядю Гришу:
– В дом пустите? – спросил он.
– Да, конечно, заходите…У меня тут уборка вовсю. Прошу прощения за бардак. Скоро закончу, подождите немного.
– Ничего, я привыкший. Сам виноват – пришёл без спроса. Я на пять минут заскочил, не бойтесь.
Дядя Гриша демонстративно вытер ноги об коврик, но обувь снимать не стал. Всё-таки, в комнаты не приглашали. Вдруг откуда-то из-за стенки выглянул мальчик, и внимательно стал рассматривать гостя.
– Здорово! Как звать? – улыбнулся дядя Гриша. – Давай знакомиться!
– Данил, поздоровайся с дядей! – сказала мать.
Мальчик вышел из-за стены и подошёл к дяде Грише.
– Здравствуйте …
– Дай пять! Будем знакомы – дядя Гриша. Тебя, стало быть, Данилом звать? На, держи, подарок! Будете с отцом играть…
Юлька включила пылесос.
– Вы бы прошли пока в зал – закричала она из спальни. – Данил, покажи дяде свои игрушки. Телевизор включи.
Через десять минут Юлька поскорее закончила уборку, и пригласила дядю Гришу на кухню.
– Пойдёмте, чай попьём с печеньями!
– Можно…
– Данил сиди здесь, играй. Потом в «Макдональдс» сходим, поедим чизбургеров.
Прошли на кухню. Юлька разлила чай.
– Берите сахар, не стесняйтесь!
– Спасибо…
– У вас, как я понимаю, ко мне разговор какой-то есть?
– Что ж, верно…– дядя Гриша сделал пару глотков. – Хорош чаёк!
– Лимон дать?
– Нет, спасибо, Юлия…как вас, по-батюшке?
– Сергеевна. Можно просто Юля.
– Пришёл я поговорить с вами, Юлия Сергеевна. Кириллу – я не чужой. Отца-то у него нет, помер лет десять назад. Ну вот, я навроде отца что ли, сейчас. В том смысле, что отвечаю за Кирилла, перед матерью его, Надеждой Ивановной. Брат я ей старший. За всех них отвечаю, пред отцом его покойным, Фёдором…– дядя Гриша понял, что говорит бессвязно, бесстолково. Он заметно волновался, нужные слова всё никак не приходили на язык.