— Поживи у меня, — вдруг предложил он.
— Нет, ты что! — глаза её округлились, словно два блюдца.
— Я по-дружески предлагаю, ничего такого, — он поднял руки в примирительном жесте. — К тому же, это отчасти моя вина.
Она замотала головой, Сергей не успел ничего ответить, подошла официантка с полным разносом закусок.
— Хорошего отдыха, — пожелала она и удалилась после того, как расставила всё на столе.
— Давай поедим, и поговорим, хорошо? — Сергей шумно вдохнул аромат лепёшки: — Попробуй, какая вкуснятина. Они сами тут пекут.
Алёна улыбнулась и отщипнула кусочек на пробу.
А потом, как-то незаметно, беседа потекла вокруг любимых блюд, фильмов, актёров. Алёна неожиданно сама для себя рассказала Сергею о своей мечте – встретить Новый год на Красной площади.
Давно было съедено горячее, кафе наполнялось людьми, голосами, музыка стала звучать громче и Алёна с тревогой взглянула на часы:
— Ой, поздно уже, — испуганно сказала она. — Меня в общагу не пустят, если опоздаю.
— Я сниму тебе квартиру, раз не хочешь ехать ко мне, — пытался успокоить её Сергей.
— Ничего не надо, не придумывай, — Алёна была категорична. — Ну что такого она может мне сделать? Кругом люди, все друг друга знают. Подкинешь? — Она уже подскочила, закидывая рюкзак за спину.
— Запиши хотя бы мой номер телефона, звони в любое время, — сдался Сергей.
Байк подкатил к дверям общежития без десяти минут одиннадцать. Любезная Зоя Пална стояла на крыльце со скрещенными на груди руками и выговаривала каждой входящей девчонке, какая она молодая и глупая и что будь они её детьми, она взяла бы дрын и отходила бы по мягкому месту. Это был любимый её ежевечерний аттракцион – пугать жиличек.
— Свистунова, и ты туда же! — всплеснула руками она. — Ой-ё-ёй, что делается-то!
— Ну, пока? — Алена протянула Сергею шлем.
— Пока, — он нагнулся и тронул ее губы своими, она же, постеснявшись Зои Палны, отстранилась. Он усмехнулся, надел шлем и протянул руку:
— Пока. До завтра.
— До завтра, — Алёна и сама не поняла, как произнесла это. "Да, до завтра. А почему бы и нет?"
— Иди, иди, давай, лыбится стоит, непутёвая! — окликнула её комендантша. — А то закрою, будешь на улице ночевать!
Алёна зашагала к двери, зная, что суровость Зои Палны напускная, и никто ещё ни разу не ночевал на улице.
— Зоя Пална, что по поводу места? — Алёна остановилась на пороге.
— Да где ж я тебе его возьму, родненькая? — запричитала женщина. — Конец года, тут съезжать скоро начнут. А вы чего со Стрельниковой, энтово, что ли, не поделили? — она кивнула в сторону входа, намекая на Сергея.
Алёна кивнула.
— Во дела, — оживилась комендантша, в предчувствии сплетен. — Я смотрю, она нервная какая-то сегодня, и всё туда-сюда ходит, по телефону с кем-то лается, и с этими вашими подружками шушукается. Видать, затевают что-то. А так ты у меня оставайся, чайку попьём. Спать, правда, негде.
— Спасибо, но я к себе пойду. Не убьют же, в конце концов. — Алёна не хотела признаваться комендантше, что ей страшно, но сидеть с ней до утра сплетни её слушать – ну тоже, такой себе вариант…
На третий этаж поднималась с гулко колотящимся сердцем в груди. Хотя сама себя одёргивала: "Это всего лишь Вика, я с ней дружу. Чего я боюсь?" Но глупое сердце колотилось в рёбра, оно знало больше своей хозяйки, на что способна бывшая подружка.
Скрипнула знакомо дверь, Алёна переступила порог тёмной комнаты. Пусто. Всё на своих местах. Взяла из шкафа своё полотенце, сланцы и пошла в душ, что был общим на этаже, закрыв за собой дверь.
Кое-где ещё слышался смех, разговоры. Девчонки входили и выходили друг от друга, кто-то шёл из душа, кто-то готовил на общей кухне, кто-то что-то стирал – обычный вечер в общаге.
Подружек нигде не было видно, народу вокруг полно, и Алёна со спокойной душой пошла в душевую. В одной кабинке шумела вода, четыре других были свободны. Оставив рюкзак, вещи и полотенце на лавке, отправилась в душ. Тугие струи смывали усталость, воспоминания о приятном вечере придали бодрости.
Выключив воду, вышла из кабинки, выжимая волосы.
— Так-так, и кто тут у нас? — услышала голос Вики.
Алёна вскинула взгляд: три бывших подружки стояли у дверей. В руке у Вики был мобильник, она снимала обнажённую Алёну.
Алёна метнулась за дверь кабинки.
— Ой, а девочка стесняется, вы видели? На мужика лучшей подруги залезть не постеснялась, а посмотреть ей в глаза стесняется. Как вы думаете, мне стоит преподать урок стерве? Вижу, полетели сердечки.
— Вика, прекрати, — Алёну начало трясти и от холодных капель воды, что стекали с волос, и от стыда, что Вика снимает её для многотысячной армии своих подписчиков, и от страха, что может последовать дальше.