Я не сдержала тихого смешка.
– Твой друг своенравен.
– Он просто одинок, как всякое мгновение, которое уходит в прошлое.
– Но ведь тотчас рождаются тысячи новых мгновений!
– Верно, – прошелестел дух. – Поэтому время умеет прощать, сочувствовать, но и наказывает за равнодушие и нерешительность жестоко.
Почему-то эти его слова показались мне особенно важными.
– Разве плохо быть робким? Люди ведь все разные.
– Нужно ценить то, что даровано мгновением, Мила. Счастливое время доступно тем, что умеет крепко его обнимать. Не откладывай напотом своё счастье, вот что я имел в виду.
– Для меня это уже не актуально. Да я и в прошлом никогда не тратила мгновения впустую.
– Это правда, – отозвался дух, скользя по ступеням, словно ртутный сгусток. – Но я не о тебе. Многие другие совершают эту ошибку, а потом жаждут повернуть время вспять. Вот только не могут смириться с тем, что новая жизнь – штука дорогая.
– Ты говоришь, как демон, которому нужна моя душа. Но это не важно, ведь я уже согласилась на любые условия.
– Именно. И я укажу тебе путь, когда придёт время отдавать долг.
Он сделал это уже в пятницу вечером, сказав, что мне следует явиться к тем самым воротам на кодовом замке, за которыми начиналась охраняемая Оазисами территория. Возможно, мне предстояло замёрзнуть насмерть, но я всё равно приготовила всё самое тёплое и заранее просчитала варианты. Конечно, такси до гор будет стоить немало, но стоило ли теперь экономить? Наверное, кто-то другой на моём месте в последние свои дни отрывался бы по полной, напиваясь до беспамятства и пробуя всё запрещённое, но я хотела успеть надышаться любовью. Правда, последние три дня не могла ни есть, ни спать, и Гаяр заподозрил неладное.
– Ты кричишь во сне, милая, и старательно избегаешь близости. В чём дело?
– Кошмары снятся, – пробормотала я. – Чувствую себя неважно. Возможно, приболела.
– Хм, понятно. Тогда сегодня вечером я буду тебя лечить.
Я слабо улыбнулась. Это был наш последний вечер, и у меня не осталось сил сдерживать чувства.
– Хорошо. Всё, что захочешь.
– А если я хочу тебя?
Я не сопротивлялась, ведь мне так нужна была его тёплая настойчивость. Мы поработали, встретились с Мирой и Ашри, чтобы обсудить магические дела, а потом поехали все вместе в ресторан. Порой я забывала, что ждёт меня завтра, и улыбалась, но потом сердце снова охватывал ужас. К вечеру он стал таким густым, что я не могла унять дрожь в пальцах, и прятала от Гаяра глаза.
– Тебя как будто знобит, – сказал мужчина. – Так, малышка, едем домой.
Я не хотела ни на секунду отпускать его руку, и дома укрылась в плотных мужских объятьях. Он пока ещё рядом. Мне никуда сейчас не нужно. Следует ценить мгновения, радоваться настоящему, и пусть оно длится вечно.
– Я раздену тебя, хорошо?
– А я тебя.
Мне больше не хотелось сдерживаться. Последняя близость могла дать необходимые силы, подарить пусть и ложное, но чувство защищённости. А когда Гаяр поцеловал меня, я перестала беспокоиться о чём-либо.
Как нежен он был, как жадно и долго ласкал меня, прежде чем перейти к главному! Какими чуткими были его пальцы и губы, и как глубоко он целовал меня, даря прекрасное наслаждение, которое было необходимо обоим. Я не воспротивилась, когда Гаяр лёг сверху, обнял меня и медленно заполнил без остатка.
– Моя, – тихо сказал он по-туарски.
– И всегда твоей буду, – отозвалась я, чувствуя, как дрожат в глубине груди слёзы.
Мы никогда не занимались любовью так медленно. Никогда я не чувствовала в себе подобной жажды. Мне хотелось жить, мечтать, быть с ним рядом! В эти секунды я меньше всего хотела умирать…
Но утро наступило быстро, и пришлось начать его со лжи.
– Мне нужно доделать кое-какие образы, потом встретиться с Анорой, а затем с мамой. Ты не обидишься, что я весь выходной вот так распланировала?
– Обидно немного, – проворчал Гаяр с улыбкой. – Но вечером и ночью ты всё равно будешь моей, не так ли?
– Да, – как можно уверенней улыбнулась я. – И завтра тоже, целый день.
Отдохнув, я нашла в себе силы на это актёрство, и, кажется, Гаяр поверил. Мне было стыдно, на душе скребли кошки, но что оставалось делать? Мужчина отвёз меня домой в полдень, где я закончила писать письма и отправила сообщение Мире. Я просила её прийти на примерку в пять, и взять ключ у соседки напротив, если я к тому времени не вернусь со встречи с мамой. Собственно, после часового ожидания девушка должна была забить тревогу и обратить внимание на письмо, адресованное ей, что лежало на столе.