Однако ближе к вечеру, когда я уже ждала такси, дёргаясь из-за того, что водитель где-то застрял, в дверь неожиданно позвонили, и это оказался никто иной, как Гаяр.
– Долго ты работаешь, – с порога заявил он. – Я тут твоих любимых пирожных купил.
– Да, заработалась, – пролепетала я, пытаясь закрыть собой белеющее на столе письмо. – Сейчас вот еду с мамой встречаться… И такси уже ждёт…
– Я могу отвезти тебя, – нахмурился мужчина.
– Знаю. Прости. – Я проглотила пирожное, почти не жуя. – Не думала, что ты приедешь так внезапно, поэтому и вызвала машину. Я могу, конечно, отменить, но водителя жалко…
– Думаешь, он не найдёт нового клиента? Не переживай, отменяй. Вы где встречаетесь-то?
– У неё дома.
– Я отвезу, – повторил Гаяр, и мне пришлось звонить диспетчеру.
Я, однако, не отменила вызов, но изменила место встречи, за что должна была отдельно заплатить, но это уже не имело значения. Гаяр довёз меня до подъезда, и поцеловал на прощание.
– Может, мне тебя здесь подождать?
– Что же ты, час в машине будешь сидеть? За углом кафешка есть, «Плюшкин» называется. Хочешь, встретимся там?
– Хорошо. До встречи, котёнок.
Я повторила про себя эти слова, и крепко мужчину обняла.
– Люблю тебя. Скоро увидимся!
Гаяр кивнул и погладил меня по щеке, и снова я с трудом удержала слёзы. Это было спокойное, обычное прощание, но я и так прощалась с мужчиной каждый день от момента его воскрешения…
Я зашла в подъезд и дождалась, пока Гаяр уедет. А потом увидела такси и быстро заскочила в машину.
– В заповедник, значит? – сказал мужчина.
– Да. У меня там парень живёт, он егерь. Встретит.
– Понятно.
Руки пришлось спрятать в карманы, чтобы мужчина не видел, как сильно я сжала пальцы. Я не стала никому отправлять прощальные сообщения – всё было в письмах. И до самых гор мы ехали в молчании, водитель даже музыку не включил.
– Прямо здесь вас высадить? – нахмурился он, вглядываясь в снежно-морозный сумрак.
– Да. Мой парень скоро придёт. Вот, возьмите деньги.
Мужчина кивнул и, окинув меня на прощание подозрительным взглядом, дал задний ход, чтобы развернуться у сосны и уехать. Правда, я недолго была одна: из простуженной чащи появился знакомый алый силуэт.
– Сюда, – гулко сказал дух.
С его помощью я пробралась через ограду, и долго лезла сквозь сугробы, радуясь, что надела под джинсы шерстяные лосины. Замёрзнуть было страшно, и я не понимала, чего назвавший себя другом времени добивается.
Дух вёл меня через лес к хорошо знакомым местам. Именно там, вдалеке, находился дом Оазисов, где нам с Гаяром было так тепло и волшебно. Однако когда мы были неподалёку от жилья Глеба, колдуш приказал свернуть направо, и начался долгий, изнурительный подъём.
– Выше, Мила. Ещё выше, – приговаривал он. – На самую вершину.
Я из последних сел преодолела сугробы, удивляясь, как до сих пор не утонула в снегу или не сорвалась. В конце концов, навыков скалолазания у меня не было! Наверное, спасало то, что вершина оказалась не слишком крутой, но, тем не менее, она и летом-то была не слишком удобной для подъёма. А, может, это дух помогал мне своим волшебством?
– А теперь иди к краю, – прошелестел алый. – Ты же помнишь величину своего долга? Жизнь за жизнь.
Порывы ветра бросали в лицо выбившиеся из косы пряди, и колени подгибались.
– Озеро внизу тёплое… – трясущимся голосом выговорила я, делая несколько медленных шагов вдоль уступа.
– Но падать высоко. Больно не будет, не бойся. Я заберу тебя до того, как ударишься о воду. Если бы ты просто прыгнула вниз – скорее всего, выжила бы. Но мы ведь не играть сюда пришли?
Я закрыла глаза. На щеках замерзали слёзы. Значит, вот как мне было суждено уйти…
– Я благодарна тебе за помощь.
– А я удивлён твоей смелостью, пусть сейчас ты и дрожишь от ужаса. Иди к краю, Мила. Рано или поздно тебе придётся спрыгнуть.
Я кивнула, кусая обветренные губы. Нужно решиться, а то вдруг он решит, что я не отдаю долг, и заберёт Гаяра… И вдруг из пелены послышался звук вертолётных лопастей, а затем показалась белая летучая машина.
– Мила! – прогремел знакомый голос. – Не двигайся!!!
Это был Гаяр, и я попятилась к крошечному выступу, прижимаясь спиной к неровной стене. Надо было спрыгнуть сейчас, пока он не решил высадиться на вершину… Но сердце громыхнуло трижды, а Гаяр был уже неподалёку, по-прежнему связанный с вертолётом страховочным тросом.
– Милая, не двигайся! – повторил мужчина. Отцепил страховку, и вертолёт набрал высоту, нарезая круги над горой. – Я сейчас сам к тебе подойду!